Вечер памяти Анны Ивановны Зеленовой

О газете       Архив номеров




Вечер памяти Анны Ивановны Зеленовой

29 февраля в 16.00 в Концертно-выставочном зале Павловского дворца состоится вечер памяти Анны Ивановны Зеленовой, легендарного директора музея, отдавшего служению Павловску более 40 лет.

Ежегодно на протяжении уже почти 30 лет в последний день февраля в Павловский дворец приезжают люди, которые знали и любили Анну Ивановну, работали с ней. Приезжают все, кто искренне любит Павловск, чтобы почтить память уникального человека, внесшего неоценимый вклад в спасение, сохранение и воссоздание музея после Великой Отечественной войны.


Власть света
Тень моя — на стенах твоих.


Анна Ахматова

Анна Ивановна Зеленова — директор Павловского дворца-музея и парка с 1941 по 1979 г. Ее жизнь — подвиг во имя дела и людей. Среди спасенных ею — ее предшественник директор Павловского дворца-музея и парка Иван Кондратьевич Микрюков, которого она не дала упрятать в сталинский застенок, хотя знала его всего два месяца. Я прочитала об этом в письме Микрюкова. Архитектор Александр Александрович Кедринский сказал однажды: суть жизни Анны Ивановны поймет каждый, увидев дату, когда она стала директором — 1941 г.

А. И. Зеленова верой и правдой служила святому музейному делу все 900 дней блокады. В последние дни безнадежной обороны Павловска она продолжала спасать музейные ценности дворца, последней ушла из Павловска вместе с главным хранителем Н.В. Вейсом, когда немцы показались на окраине парка. Первой пришла к разрушенному дворцу — сразу после снятия блокады. И начала в заснеженном Павловске среди мин и руин организовывать восстановительно-реставрационные работы, которые довела до конца.

Чтобы понять, почему она поступала в своей жизни именно так, а не иначе, необходимо прочитать хотя бы одно ее письмо блокадного периода. Она четко уяснила для себя истинный характер войны с гитлеровской Германией. В частном письме к своим друзьям на Большую землю она писала из блокадного Ленинграда 5 марта 1943 года: «...Борьба за сохранение памятников нашей культуры является составной частью той великой битвы, которую мы ведем сейчас... Мы, музейщики, также должны считать себя мобилизованными для борьбы и победы над фашистским нашествием, ибо сохраняя вверенные нам музейные национальные ценности нашей страны, мы тем самым помогаем противостоять тому целеустремленному вандализму, с которым фашисты набрасываются на все то, что говорит о национальной гордости великороссов».

Она считала себя мобилизованной на борьбу с разрушениями дворцов и парков, оставшимися после ухода оккупантов. Поэтому главная цель для нее — не просто возродить Павловский дворец, но так восстановить дворцово-парковый ансамбль, чтобы он продолжал быть нашей национальной гордостью. Путь к достижению этой цели начался в том числе и с разработки ею специальной методики возрождения. «Она сама, научный сотрудник, много лет работает в Павловске и буквально жертвует своей жизнью во имя этого дворца», — отмечал в 1947 г. начальник ГИОП, архитектор Николай Николаевич Белехов.

Когда правительство решило передать дворцы военно-морским училищам, Анна Ивановна сделала все возможное, чтобы отстоять Павловский дворец. И отстояла. И тогда же она сделала все, чтобы не допустить распыления музейных коллекций пригородных дворцов, сосредоточенных в Александровском дворце, в который уже въезжали моряки. Зеленова сумела перевести под свое крыло центральное хранилище музейных фондов из дворцов Царского Села и Гатчины. Анна Ивановна была из числа тех редких натур, которые действовали по принципу: «Я отвечаю за все».

Как только Павловский дворец начал возрождаться к жизни, она уже не могла смириться с тем, что вместо ожерелья пригородных дворцов-музеев появится лишь одна жемчужина — Павловск. Прекрасная, любимая жемчужина, но одна. Она была уверена, что любовь ленинградцев к фонтанам Петергофа заставит власти провести комплексную реставрацию петергофских дворцов. А вот Царское Село и Гатчина ее тревожили основательно. В приватной беседе со своим надежным консультантом и другом Грибковым, работавшим в Финансовом управлении Ленгорисполкома, она спросила, потянут ли городские финансы такую ношу, как реставрация залов Екатерининского дворца. Грибков, удивившись, напомнил, что там военные. Анна Ивановна ответила, не скрывая горькой досады: «Но мы же с вами не можем допустить, чтобы Екатерининский дворец города Пушкина — ЕКАТЕРИНИНСКИЙ! — был казармой пожизненно!.. Предположим — моряки уйдут. Во дворец придет Вера Лемус с научными сотрудниками с единственной целью — жизнь положить во имя дворца, но без единого гроша в кармане. Это приведет к бездействию. И через какое-то время ее под белы руки выведут из дворца и снова передадут его богатому министерству. Музей должен войти в этот дворец как Дед Мороз под Новый год — с мешком денег на банковском счете! Ну, хотя бы на первых порах — на кровлю, на содержание здания, на консервацию, на исследования, и на комплексные проектно-сметные работы...»

И так же заблаговременно она продумывала финансовые проблемы Гатчинского дворца: кто будет оплачивать реставрационные работы? Управление культуры твердо заявляло, что денег на Гатчинский дворец нет и не будет. Еще до моего перехода в Гатчину, сделав осмотр дворца с плаца, Анна Ивановна поняла, что одномоментного выезда военных учреждений из него не получится. В данном случае разумнее и проще всего поступить по другим законам. Министерство, которому принадлежало здание Гатчинского дворца, было достаточно богато. Поэтому освобождая дворец, оно обязано будет внести деньги на оплату реставрации музейных залов. Это предложение Зеленовой позднее получило поддержку. Договор на реставрацию музейных залов заключал и оплачивал процентовки за выполненные работы с 1976 по 1991 г. институт «Электронстандарт» Министерства электронной промышленности СССР.

И для нее был личный праздник, когда открывались для экскурсантов залы Екатерининского дворца и Петергофа. Этот праздник она несла и в Гатчину. Я храню альбом, оформленный в один из вечеров Анной Ивановной. Открывается он планом дворцового парка Гатчины, а на нем разноцветной тушью она отметила все проведенные нами в 1971 г. работы в парке — вскрытые исторические планировки в регулярных садах, найденные на дне озера статуи и фрагменты колоннады павильона Орла, отреставрированный Липовый сад, отремонтированные парковые дороги. И далее ее рукой вычерчена конструкция берега Восьмигранного пруда с размерами, подклеены вырезки из газет с сообщениями о реставрационных работах в Гатчине.

В январе 1980 г. за несколько дней до своей кончины, еще не оправившись после операции, Анна Ивановна, которую не остановил даже мороз, приехала рейсовым автобусом в Гатчину. Потом мы медленно шли к дворцу по неудобным скользким подъемам и спускам. Я показала ей на садовом фасаде дворца окна залов, где ведется реставрация, и рассказала, кто из реставраторов Павловска у нас работает. Показала, какие залы еще не освобождены, и отчита-
лась — какие меры я принимаю, чтобы процесс освобождения ускорить.

Глядя на искристый заснеженный балкон Тронной Павла в свете зимнего солнца, она дала ряд ценных советов, которые я постаралась неукоснительно выполнить. И это обеспечило успешное открытие дворца как музея. Один из них — подготовить коллегию Главного управления культуры на тему «О реставрации и музеефикации Гатчинского дворца» с указанием в решении коллегии даты открытия музея во дворце. Анну Ивановну предупреждали, что она готовит разорение убранства своего дворца, и она отвечала, что в Павловске всегда будут специалисты, которые не позволят дворцу померкнуть и найдут действенные способы, как его защитить.

Когда же дело дойдет до убранства других дворцов-музеев — это будет другое время, другой уровень культуры, другой уровень финансирования. Гатчина — императорский дворец и исторически существовал во многом за счет Эрмитажа. Это один из путей для одного из дворцов. Еще один путь для открывающихся дворцов — собирательская работа должна быть развернута более масштабно, более оперативно, систематически и целеустремленно. Надо добиться, чтобы из городских учреждений во дворцы-музеи передавались художественные предметы прошлых веков: фарфор, стекло, мебель, осветительные приборы, художественная бронза, скульптура — все, что осталось в этих зданиях от царского времени; необходимо завязать тесные контакты с коллекционерами. Одним словом, пути для решения проблемы есть. Но под тем или иным предлогом ставить крест на самой идее возрождения дворцов как музеев непозволительно. Наша культура слишком обеднела — особенно во время войны. И жить спокойно при этом, словно так и должно быть — невозможно. И она работала над тем, чтобы не только начать возрождение пригородных ансамблей, но и сделать этот процесс необратимым.

Дворцовые залы Павловска — это была ее среда, выстраданная, органичная, гармоничная. Когда она приходила в музей, ее лицо становилось просветленным и сосредоточенным. Она так и осталась душой дворца, нашим национальным достоянием. Но она неотделима и от дворцовых стен Царского Села и Гатчины.

Аделаида ЕЛКИНА