В «Царскосельской коллекции» открываются две художественные выставки

Обложка каталога работ Веры Матюх

9 сентября в «Царскосельской коллекции» откроются две новые выставки, каждая из которых — отдельное значимое событие в жизни музея.

Первая — выставка акварелей Веры Матюх 1950-х—1990-х годов — приурочена к презентации нового, только что вышедшего альбома ее работ из музейного собрания.

Вера Матюх — график тонкого и сложного, глубоко индивидуального стиля, метафорического взгляда и блестящей авангардной школы 1920-х — 30-х годов и более позднего времени. Общение с Павлом Кондратьевым, Львом Юдиным, Гертой Неменовой, Владимиром Стерлиговым, пластический подход, опирающийся на разработки Государственного института художественной культуры (ГИНХУКа), руководимого Малевичем, совместная работа в Экспериментальной литографской мастерской с Николаем Тырсой, Алисой Порет, Борисом Ермолаевым, Гертой Неменовой обучение офорту у Елизаветы Кругликовой — всё это составило питательную среду для развития ее особого авторского стиля, графики высочайшего уровня в том понимании, в каком она существовала в 70-е—80-е годы.

В. Чекрыгин Композиция

Александр Давидович Боровский, заведующий Отделом новейших течений Государственного Русского музея, постоянный исследователь творчества Матюх, написавший самую первую искусствоведческую статью о Вере Фёдоровне в 1985 году в альманахе «Советская графика», как и статью для альбома «Вера Матюх», изданного музеем, так говорит о ее работах:

«...Какие-то акварели могут показаться набросками будущих литографий, в которых будут доведены до логического конца наметки и векторы, уловленные в натурных акварельных набросках. <...> Акварель, похоже, представляется Матюх наиболее подходящим материалом для закрепления нового, всё более изощрённого визуального опыта. Простые мотивы обогащены новым качеством видения, выраженном в своеобразном „лучизме“ многочисленных отражений, преломлений, дроблений света, которые как бы огранивают пространственные планы. Матюх отнюдь не отдаётся на волю этой визуальной стихии; напротив, она стремится дисциплинировать её, ввести в русло решения общей образной задачи».

К. Зефиров. Портрет Сына

В альбом вошли акварели из серий, созданных Матюх в поздние годы ее творчества, в которых она выразила важный и сложный опыт своей жизни — военный, блокадный, переходного времени 90-х годов: «Дом снесли», «Солдатские матери», «Ритмы улиц», «Рынок». Эти акварели — крупного формата, и в них обобщенные, эмблематичные очертания остро понятого сюжета напоминают и о монументальном подходе художника, которому не суждено было воплотиться в других формах.

Другая выставка представит произведения художников, составивших в 1921–1927 годах творческую основу московской группы «Искусство — жизнь», позднее названную «Маковец» (как и издаваемый ими журнал, где печатались стихи Б. Пастернака, П. Антокольского, В. Хлебникова) по старинному названию холма, на котором стоит Троице-Сергиева лавра. По выражению Павла Флоренского, также входившего в этот творческий круг и давшего ему это имя, «Маковец» — «сосредоточенная возвышенность русской культуры».

Л. Жегин. Натюрморт

Эти художники — Василий Чекрыгин, Лев Жегин (Шехтель), Сергей Романович и Константин Зефиров. Те, кто во времена большого слома ценностей сохраняли в новой реальности внутренний смысл изображаемого, свет непреходящего и живого, унаследованный ими от всей предыдущей европейской культуры.

Василий Чекрыгин, умерший в 25 лет, был вдохновителем всего объединения. В манифесте «Наш пролог» Чекрыгин написал: «Мы полагаем, что возрождение искусства возможно лишь при строгой преемственности с великими мастерами прошлого и при безусловном воскрешении в нём начала живого и вечного. Мы ни с кем не боремся, не создаём никакого очередного —изма. Наступает время светлого творчества, когда нужны незыблемые ценности, когда искусство возрождается и требует лишь простой мудрости вдохновенных».

С. Романович Бегство в Египет

Лев Жегин — самобытный художник и теоретик «тихого искусства», чуждого как «левому» авангарду, так и соцреализму, автор книги «Язык живописного произведения», где искусство понимается им как отдельный, живущий по собственным законам мир.

Константин Зефиров представляет другое направление: лирическое вдумчивое осмысление частной жизни, умение с любовью вглядываться в нее, отраженное с непосредственностью и точностью и напоминающее об офортах Рембрандта и портретах Писарро.

Сергей Романович — художник-философ, теоретик искусства, поэт, выдающийся живописец, большую часть своего творчества в 30-е — 60-е годы посвятивший мистической, религиозной (преимущественно евангельской) теме. На выставке можно увидеть две его живописных работы 50-х гг. — «Тайная вечеря», «Бегство в Египет» и графический лист «Моление о чаше».

По материалам пресс-службы музея «Царскосельская коллекция»