В Доме-музее Чистякова проходит совместная выставка Ирины Мелиховой и Ирины Казарновской

В Доме-музее Чистякова проходит совместная выставка Ирины Мелиховой и Ирины Казарновской

16 июля в Доме-музее П. П. Чистякова открылась совместная выставка двух петербургских художниц — Ирины Мелиховой и Ирины Казарновской. Выпускницы Санкт-Петербургского государственного академического института им. И. Е. Репина, они демонстрируют разное авторское видение и, порой, противоположный подход к художественному освоению реальности. Работы авторов объединяет поэтическое отношение к действительности, поиск живописных мотивов в случайно увиденном, раскрытом и интерпретированном сюжете. Однако, оставаясь в рамках традиционного академического искусства, художницы выбирают разные средства образности в своих живописных полотнах. Если у Ирины Казарновской господствует форма, ритм и цвет, то в работах Ирины Мелиховой — воздух, свет и движение.

Ирина Мелихова закончила живописный факультет академического института им. И. Е. Репина, мастерскую станковой живописи под руководством В. В. Соколова. Во многом именно это объясняет живописный стиль автора, демонстрирующий стойкий интерес к традициям русской живописи конца XIX — начала XX века и следование им через ту линия развития академического искусства, которая шла благодаря таким мастерам, как И. Б. Иогансон и его ученик В. В. Соколов.

На выставке представлены более двух десятков работ автора. Пейзажи, портреты, натюрморты, этюды к законченным произведениям — для многих их них характерно легкое жанровое начало. Перед зрителем предстают выхваченные из повседневности моменты, что подчеркнуто фрагментарностью композиции, а легкость и свобода мазка и светлая цветовая гамма наполняет образы поэтическим содержанием. Оставленная на обеденном столе книга с колышущимися от ветра страницами, букет сирени и небрежно разбросанные на столе ветви — все это создает в натюрмортах Ирины Мелиховой ощущение незримого присутствия человека, словно только отошедшего лишь на мгновение. Очевидно, что натюрморт привлекает художника не ради работы с формой, ритмом и архитектоникой предметов, а ради впечатления и попытки поймать лишь одно мгновение, когда именно так падают тени, воздух движется по пространству, создавая динамику. Схожее решение свойственно автору и при работе в пейзажном жанре. «Дождь. Краков», «У огня», «Банька» — все эти произведения выполнены в динамичной, почти эскизной манере, которая словно обусловлена сюжетом, наполнена одним мотивом, а цвет создает мажорное настроение даже в тех работах, где общая гамма приведена к единому тону. Отдельного внимания заслуживают портреты Ирины Мелиховой, занимающие, пожалуй, главное место в экспозиции. Именно в этом жанре наиболее ярко проявляется и следование традиции, и талант, и мастерство художника. Особо стоит отметить детский портрет, все примеры которого характеризуются непосредственностью и точностью характеристики в сочетании с легкостью и воздушностью живописных средств.

Вторую часть экспозиции составляют живописные работы Ирины Казарновской, большей частью написанные в последние годы. Около трех десятков картин, преимущественно пейзажей, продемонстрируют зрителю образы Крыма, Италии, Испании, Северного Кавказа и Востока. Они объединены особым отношением художника к реальности, стремящимся передать не внешнее сходство, а наполнить созданные образы невесомым и иллюзорным чувством причастности к миру грез и фантазий.

Ирина Казарновская родом с Северного Кавказа. Она проносит колорит и энергию Востока через все свое творчество. Зарисовки, заметки, этюды с натуры художник додумывает, дорабатывает, претворяя на холстах невесомые и иллюзорные образы, как будто отсылающие зрителя к миру грез и воспоминаний. Ее пейзажи никогда не передают достоверное изображение конкретного места. Выхваченные в обыденности мимолетные впечатления, едва уловимые взаимоотношения увлекают, рождая новые смыслы. По словам самого автора, ее работы объединяют «подмеченные, подсмотренные, интуитивно прочувствованные моменты окружающего мира, когда какой-то элемент повседневности, будь то движение или даже пара яблок на окне, вдруг наполняется новым смыслом, оказывается красив и непостижим».

Известная цитата Макса Жакоба «Ценность произведения искусства в нем самом, а не в предполагаемых сравнениях с реальностью», казалось бы, вряд ли может быть эпиграфом к выставке картин Ирины Казарновской. Однако это не так. Работы художницы гораздо ближе обозначенному М. Ю. Германом «новому визуальному коду» рубежа XIX — XX вв., чем к актуальным тенденциям современной и академической живописи. Влияние традиций, от импрессионизма до сезаннизма, от модерна и символизма до гиперреализма, порой едва ощутимо, но всегда очень четко прослеживается в поисках авторского видения, стремящегося создать новую, неуловимую реальность иных смыслов в обыденности.

За легкостью живописных полотен Ирины Казарновской скрывается лаконичность и сдержанность, четкая выверенность структуры. Работы характеризуются не импрессионистической передачей впечатления от увиденного, а пропущенным через себя размышлением и продуманным построением новой формы. Возможно, именно графическое мышление художника, позволяющее подметить значительное с помощью нескольких штрихов и пятен, дает основу для дальнейшего хода мысли, претворения продуманных взаимоотношений в пространстве холста. Рациональность композиционных и колористических решений позволяет создать ясные по своему символическому высказыванию произведения. Почти в каждой работе Ирины Казарновской есть, казалось бы, незначительные детали, которые в результате становятся ключевыми для смыслового, символического звучания картины.

Полина Попова, искусствовед (ФГБУК НИМ РАХ)