К 110-летию со дня рождения Татьяны Гнедич

К 110-летию со дня рождения Татьяны Гнедич

Царское Село известно громкими литературными именами. Александр Сергеевич Пушкин, Анна Ахматова, Алексей Толстой — список можно продолжать долго. Но есть имена, которые вспомнит не каждый житель нашего города — разве что люди, увлеченные историей и литературой. Речь идет о поэте и переводчике Татьяне Григорьевне Гнедич, которая значительное время жила и творила в нашем городе и даже воспитала целое поколение новых поэтов.

18 января исполнилось 110 лет со дня рождения поэтессы и знаменитой переводчицы байроновского «Дон Жуана» и многих других произведений английских и французских поэтов и писателей (среди них Шекспир, Корнель, Вальтер Скотт). Блестящие способности к литературе, возможно, передались через многие поколения, ведь Татьяне Григорьевна приходилась праправнучатой племянницей Николаю Гнедичу — переводчику «Илиады» Гомера, современнику Пушкина.

Татьяна Гнедич родилась в Полтавской губернии, в дворянской семье. В Ленинград она приехала в 1926 году, а через 4 года поступила на филологический факультет ЛГУ.

В годы блокады Татьяна Григорьевна осталась в Ленинграде, сначала работая переводчиком при Штабе партизанского движения. Позже, в 1943-1944 годы, она занималась преподаванием, стала деканом литературного факультета Педагогического института им. А. И. Герцена.

Согласно воспоминаниям Татьяны Григорьевны, в январе 1945 года она должна была ехать на две недели в Англию с докладом «Советские поэты в годы Великой Отечественной войны» вместе с Николаем Тихоновым, Верой Инбер и Ольгой Берггольц. Но 27 декабря 1944 года ее арестовали.

Вот что писала сама Татьяна Гнедич: «Впоследствии оказалось, что выбирали „подозрительных“. Последовал арест. Меня посадили в одиночку. Поскольку я воображала, что все обойдется... мне было очень весело, и я решила переводить „Дон-Жуана“. Начала с пятой и девятой песен, которые знала наизусть».

Татьяна Гнедич обвинялась по статьям 19-58-1а УК РСФСР (покушение на измену Родине), 58-10 (антисоветская агитация и пропаганда), 58-11 (организационная деятельность, направленная к совершению контрреволюционного преступления).

Поэтесса ходила по одиночной камере, куда ее посадили, декламировала наизусть стихи Пушкина и Маяковского. Она считала, что знаменитую поэму Байрона нужно переводить на основе этих двух русских поэтов. Татьяна Григорьевна говорила, что Байрон в английской поэзии был новатором — как Пушкин в русской, но при этом он был и хулиганом — как Маяковский.

Татьяна Григорьевна показала совершенно феноменальную память! Она переводила стихи, не имея ни ручки, ни карандаша, ни бумаги. Но боялась забыть переведенные строки.

Впрочем, бумагу регулярно давали — чтобы написать автобиографию и сознаться в вине. Поэтесса писала автобиографию на девяти листах, десятый оставляла себе, где бисерным почерком и записывала перевод. Следователь Иван Васильевич Подчасов, сочувствовавший Татьяне Григорьевне, был поражен. И каждую неделю приносил заключенной 10 листов бумаги, а потом и томик поэзии Байрона на языке оригинала.

Когда следователь спросил, не тяжело ли арестантке в одиночной камере, она гордо ответила: «Мне с Байроном никогда не скучно!». Каждое утро поэтесса радовалась, что ей предстоит еще один день с великим английским поэтом.

В итоге первое издание «Дон Жуана» вышло в 1949 году, второе — в 1964 году. Поэма была поставлена в Театре комедии им. Акимова 15 апреля 1963 года.

После войны Татьяна Григорьевна поселилась в Пушкине. Сначала это была комната в коммунальной квартире на Московской улице, где она собирала своих учеников на литературные семинары. Ей было тяжело ездить в Союз писателей, где она вела семинар молодых переводчиков англоязычной поэзии. Сначала ее преданные ученики ютились в небольшой комнате, сплошь заставленной старой мебелью и с кипами бумаг на столах.

Один из учеников Татьяны Гнедич описывал курьезный эпизод из жизни наставницы. Однажды к ней должен был приехать английский журналист, чтобы сделать интервью. Для этого соседей по коммуналке попросили на несколько часов покинуть свои комнаты. Английский журналист посчитал, что вся квартира принадлежит известной переводчице. Каково же было изумление англичанина, когда в квартиру стали возвращаться соседи!

Но чуть позже, в 1960-е годы поэтессе дали трехкомнатную квартиру на улице Васенко (ныне Дворцовой), напротив дачи Китаевой.

Здесь Татьяна Григорьевна воспитывала и наставляла в литературном творчестве своих учеников, которые стали выдающимися поэтами: Юрий Алексеев, Василий Бетаки, Григорий Ген, Юлия Вознесенская, Галина Усова и многие другие. Среди них и пушкинский поэт Александр Васильевич Логинов.

Семинар Татьяны Григорьевны Гнедич существовал до самой ее кончины 7 ноября 1976 года (серьезно болеть она стала с весны). Похоронили поэтессу и переводчицу на Казанском кладбище. Как писали современники, похороны были многолюдны, пришли ее ученики и читали стихи.

При жизни Татьяна Гнедич почти не публиковала свою собственную поэзию. Были опубликованы только два венка сонетов, а книга стихов «Этюды и сонеты» вышла уже через 2 года после кончины.

В 2002 году на доме, где последние годы жизни провела выдающаяся поэтесса и переводчик, появилась мемориальная доска из белого мрамора. Но ее увидит не каждый — летом ее загораживают деревья, а зимой она почти сливается с белизной снега. Но человек любознательный всегда может ее найти.

Татьяна Гнедич написала много стихов, посвященных нашему городу. Вот одно из них; посвящено одной из самых поэтичных скульптур царскосельских парков.

Царскосельская статуя

Зелёный парк шумит, не увядая,
Минувшее не дальше, чем вчера...
Игру теней в раздумье наблюдая,
Сидит на камне вечно молодая
Лицейских муз бессмертная сестра.

Она молчит всё так же в грусти праздной,
Восторженно воспетой искони,
И вечных струй напев однообразный
Звенит, как в незапамятные дни.

И мнится мне — пред ней, пред этой тенью,
Внимая бормотанью ручейка,
Стоит Он сам в раздумье вдохновенья,
И держит боливар времён «Евгенья»
Украшенная перстнями рука.

Ольга Усачева, www.gorod-pushkin.info