Строки из писем. Из зарубежья – с любовью

О газете       Архив номеров



Я родился в России. Вероятно, еще в детстве сформировалось мое мировоззрение, основанное на том, что россиянин остается россиянином вне зависимости от того, где он проживает, куда забросила его судьба, какие пейзажи видит он из окна.

Я принадлежу к древнему роду, ветви которого были во многих государствах Европы. Представители нашей фамилии — это инженер Андре Цитрон, основавший в Париже фирму, известную как «Ситроен»; писатель и историк из Литвы Шмуэль Лейб Цитрон; дважды лауреат Государственной премии СССР кинооператор Владимир Цитрон; польский врач «доктор Цитрон», спасавший от смерти узников Майданека, другие известные люди.

Тридцать с лишним лет назад, окончив университет, я написал первые заметки о Пушкине. Вначале это были краеведческие материалы. Меня посылали в научные командировки, я много работал в фондах музеев и архивах Москвы, Ленинграда, Киева. Став израильтянином, я продолжаю интересоваться жизнью и творчеством А.С. Пушкина — ключевой фигуры не только русской литературы, но и русской культуры вообще.

Я изучаю географию и историю мест, так или иначе связанных с именем величайшего русского поэта. Как правило, нахожу отклик и поддержку в своих поисках. Благодаря переписке протянулись нити культурных связей между моим городом Афулой и рядом примечательнейших уголков российской глубинки.

У каждого времени свои поэты, но Пушкин остается с нами на всю жизнь. Он приходит в детстве с удивительными строками: «У лукоморья дуб зеленый...» и остается с нами навсегда. И вместе с поэтом мы говорим: «Я жить хочу. Чтоб мыслить и страдать...»

В стихотворении «Бородинская годовщина» Александр Сергеевич Пушкин прославляет «русский штык», который обратил в «бедственный побег» чуть ли не всю Европу, ведомую «звездой» — Наполеоном.

Пророчества Пушкина об исторической роли России подтверждены вековым опытом: Россия не раз собственными страданиями спасала чужие судьбы, а в 1945 г. спасла мир от фашизма.

Александр Сергеевич мечтал о том времени, «когда народы, распри позабыв, в великую семью соединятся». Эта цель обретает сейчас особое значение, ибо на нашей маленькой планете по-прежнему неспокойно.

Великий писатель Владимир Набоков писал (комментарии к переводу «Евгения Онегина», 1957 г.): «Быть русским — это значит любить Пушкина». А если эту формулу расширить, то получится: «Быть человеком русской культуры — это значит любить Пушкина». В этом я вижу смысл моей жизни в дальнем зарубежье. В настоящее время я работаю на заводе, но своей коллекции — пушкиниане — посвящаю все свободное время.

У нас в Израиле имя Пушкина пользуется любовью, уважением, почитанием. Одна из улиц старинного города Яффо, входящего в состав Большого Тель-Авива, названа именем великого русского поэта. В конце XIX в. в этом городе молодые эмигранты из России собрали привезенные с собой книги и создали первую общественную библиотеку. Может быть, в память о той, созданной более 100 лет назад библиотеке, муниципалитет Тель-Авива-Яффо дал улице имя Пушкина. Памятная доска на ней была торжественно открыта 15 апреля 1996 г. На полированной поверхности — текст на иврите, русском и английском языках: «Эта улица названа в честь величайшего поэта России Александра Пушкина».

Русский язык, язык Пушкина, сегодня в нашей стране — это язык, на котором в Израиле говорит каждый пятый. Русский язык имеет официальный статус второго иностранного языка в израильской системе просвещения. Поэтому я не хочу терять связь с бывшей родиной и популяризирую среди русскоязычного населения своей новой родины знания о Пушкине, о победах русской армии на суше и на море и о полной трагизма и тайн истории российской императорской фамилии.

Александр Цитрон, лауреат Всемирного литературного конкурса пушкинистов русского зарубежья «Надежды Лира Золотая» (2003 г.)