Размышления о насущном. Авторский взгляд на выставку скульптур Александра Таратынова

Размышления о насущном. Авторский взгляд на выставку скульптур Александра Таратынова


Прошло чуть больше месяца с того дня, когда в Екатерининском парке появилась новая бронзовая скульптура. Возле башни-руины — в боевых доспехах, в шлеме с забралом, вооруженный копьем и мечом рыцарь на боевом коне; справа от него на коне — мертвец с провалившимися глазами и носом, с песочными часами в руке; между ними — собака, позади двух конных — рогатый козел с когтистыми лапами и крыльями на спине, стоящий на задних ногах.

Посетители парка, необремененные знаниями, толпятся вокруг, спрашивают друг друга: что за скульптуры, зачем они здесь поставлены, что изображают, когда и кто изваял, древние они или современные, что ими хотел сказать автор и т. д. и т. п. Вопросы повисают в воздухе. Мимо проходит охранник парка, который тоже ничего сказать не может. Наконец среди публики появляется знаток. Он пытается пояснить смысл: «Вооруженный рыцарь отправляется на войну. Собака, по-видимому, боевая. Его сопровождает смерть, песочные часы в ее руках отсчитывают оставшееся время жизни рыцаря. За ним неотступно следует дьявол-ангел смерти, готовый сопроводить душу рыцаря в ад. Примерно так изображают своего бога Бафомета масоны. Скульптура древняя — на мордах лошадей видна патина». Объяснение вполне удовлетворяет присутствующих.

Защелкали фотокамеры, увековечив своих владельцев и их детей: кого на спине лошади или собаки, кого в обнимку с лошадиной мордой, кого просто на фоне групповой скульптуры. Охранник говорит, что дальше по парковой дорожке есть еще новые бронзовые статуи и объясняет, где именно. Большая группа любопытных отправляется в указанном направлении.

У готических ворот, действительно, появились две новые фигуры: мужчина в средневековом платье с кинжалом на боку, по виду — испанский идальго, напротив — девушка в одежде тех же времен и украшениях. Они протянули руки навстречу друг другу. Тот же знаток поясняет: «Это, вероятно, средневековое любовное свидание!» Из толпы раздается недоверчивый голос юноши: «Что-то непохоже на любовное — они боятся прикоснуться друг к другу!» Среди зрителей раздаются смех и голоса, поддерживающие это мнение. Увы, нынешнее молодое поколение ничего не слышало о рыцарском отношении к даме сердца. Оно уже воспитано нашим современным телевидением: какие могут быть на любовном свидании особые нежности, стихи и серенады? На свидании молодые сегодня сразу переходят к заключительному акту любовной пьесы! Действо зрителей, как и в предыдущем случае, то же. Кто-то сажает ребенка на плечи бронзовой девушке и делает «исторический» снимок, кто-то фотографируется, обнимая скульптуру. Проходящие мимо сотрудники парка говорят между собой о необходимости оградить скульптуры хотя бы лентой, иначе наши воспитанные в свободной стране граждане что-нибудь отломают на память или протрут металл до дыр.


Воплощенные в металле. Скульптуры Александра Таратынова


У ресторана «Адмиралтейство» еще одна новая скульптурная группа. По-видимому, сюжет взят из романа Сервантеса «Дон Кихот». Вереницу держащихся друг за друга слепых скульптор запечатлел в момент падения ведущего слепца. Здесь также толпится народ. Родители фотографируют своих детей, посаженных на согбенные спины несчастных, весело, беззаботно смеются. Кто-то комментирует: «Это, должно быть, пьяные возвращаются домой. Жаль, что скульптор не изобразил встречающих жен со скалками в руках!» В ответ раздается взрыв смеха. Мне на память приходят библейские слова о том, что слепец, ведущий слепца, непременно упадет вместе с ним в яму. Глубокая мысль, вполне применимая к сегодняшней действительности! Да и смех окружающих людей не вызывает у меня восторга. Ведь Сервантес, описывая эту сцену, наверняка хотел подтолкнуть Читателя к размышлениям о жизни, вызвать у него сочувствие к несчастным, соучастие, без которых не может быть правильного понимания Добра и зла этих фундаментальных понятий общественной морали. К сожалению, у моего современника скорбный сюжет вызывает только желание острить и смеяться.

У левого птичника — большая группа хаотически, как на складе, небрежно поставленных бронзовых скульптур. В середине — девушка с битой курицей, привязанной к поясу рядом с кошельком. Видимо, служанка, возвращающаяся с рынка. Вокруг — мужчины в средневековом платье, в шляпах с перьями, камзолах и ботфортах с бантами: мушкетеры, заряжающие оружие и уже готовые к стрельбе; воины с мечами, алебардами и копьями, знаменосец, барабанщик, на которого лает недовольная собака, мальчик с пороховницей. Впереди группы, возможно, Д’Артаньян, протягивающий руку зрителю. Рука отполирована до золотого блеска нашими со-временниками, желающими поприветствовать героя Александра Дюма.


Воплощенные в металле. Скульптуры Александра Таратынова


Как и в предыдущих случаях, зрители фотографируются в объятиях истуканов, сидя у них на коленях, стоя среди толпы среденевековых воинов, фотографируют детей в экзотическом окружении. Громко звучат шутки, смех, пошлости. Образовательный и воспитательный эффект выставки нулевой! А ведь пушкинский музей-заповедник, как и всякий музей, — учреждение идеологическое, призванное образовывать и воспитывать посетителей. Руководство и научный отдел должны были заранее позаботиться о снабжении новых экспонатов информацией и не только констатирующей, но и воспитывающей в человеке высокие моральные качества. Например, такой, как на Морейской колонне: «...Войск русских было числом шесть сот, кои не спрашивали: многочислен ли неприятель, но где он. В плен взято было турок шесть тысяч». Умели наши предки подавать информацию так, что она затрагивает лучшие струны человеческой души! Чему и должно служить настоящее искусство. Руководству музея необходимо постоянно помнить об этом!

У каждого музейного экспоната, будь то дворец, парковый павильон, статуя или картина, должен быть стенд с краткой, но емкой информацией об авторе, времени его жизни, сюжете произведения, о том, что хотел сказать автор зрителю, какие качества личности своего героя хотел выделить и каких он стыдится и хотел бы избавить от них человечество. Особо должны быть подчеркнуты высокие моральные качества самого автора и героев его произведения. Информация должна заставлять зрителя размышлять и давать положительный, с точки зрения традиционной высокой морали, образец для подражания.

Давно известно, что человек познает мир с помощью науки (логического мышления), а также с помощью искусства. Если наука в основном образовывает человека, то искусство способствует формированию его внутреннего мира, пониманию категорий добра и зла, воспитывает его. Наука совершенствует разум, искусство — душу. Настоящее, классическое искусство формирует высокую общечеловеческую мораль, законы которой в принципе идентичны во всех мировых религиях. Они практически совпадают в нравоучениях Христианства, Ислама, Буддизма, Конфуцианства, Бахаи. Насколько низкопробную мораль формирует современное искусство, надеюсь, понимает большинство читателей, и говорить об этом не следует. Так разве имеет право руководство музея, тем паче научный отдел, забывать об этом в наше бездуховное время, упуская даже малейшую возможность положительно повлиять на общественное сознание? И речь, конечно, идет не только о недавно появившейся в парке скульптуре. Будем надеяться, что музейные работники учтут это!

Город, носящий имя русского гения, обязан вносить достойный вклад в возрождение во многом в последние годы утраченной духовности народа! А нашим гостям-иностранцам давать образец организации музейного дела.

Игорь Павлович Смирнов, писатель и публицист

Фото Ольги Усачевой


Дополнение от редакции «Город Пушкин.ИНФО»: Подробнее о том, что за скульптуры «поселились» в Екатерининском парке, читайте в статье Ольги Усачевой «Воплощенные в металле».