М. Е. Салтыков-Щедрин – последний царскосельский лицеист

О газете       Архив номеров



Двенадцатилетний Михаил Салтыков стал воспитанником XIII курса Царскосельского Лицея 21 июня 1838 г. Пройдя шестилетний курс обучения, успешно сдал выпускной экзамен, но уже не в Царском Селе, а в Петербурге, куда с 1 января 1844 г. был переведен Лицей, переименованный в Александровский. И все же Салтыкова, как и всех лицеистов XIII курса, можно считать царскосельскими, ибо в стенах Лицея они учились почти шесть лет. «Два русских гения вышли из стен Царскосельского Лицея. И кажется знаменательным, что это были выпускники его первого и его последнего курса — Пушкин и Щедрин», — писали историки Лицея М. Руденская и С. Рудеская.

Сумрачный лицеист

Когда думаешь о Михаиле Салтыкове-лицеисте, прежде всего приходят на память мемуары А.Я. Панаевой (Головачевой), где она вспоминает: «Я видела его еще в мундире лицеиста в начале сороковых годов в доме М.А. Языкова. Он приходил к нему по утрам по праздникам. Юный Салтыков и тогда не отличался веселым выражением лица. Его большие серые глаза сурово смотрели на всех, и он всегда молчал. Помню только раз на лице молчаливого и сумрачного лицеиста улыбку». «Сумрачный лицеист» — эти слова точно отражают состояние души Салтыкова в годы учения в Царском Селе. И если для Пушкина воспоминания о Лицее — это прежде всего теплые воспоминания о друзьях и преподавателях («...И вижу вновь семью друзей»), то в памяти Салтыкова Лицей остался казенным учебным заведением, в котором он не нашел ни одного близкого друга, где «педагогика была во всех смыслах мрачная: и в смысле физическом, и в смысле умственном», где он терпел «всевозможные преследования» и проходил испытания карцером.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин родился 15(27) I.1826 г. в селе Спасское Калязинского уезда Тверской губернии в родовом имении отца, где и провел первые десять лет своей жизни. Отец его, Евграф Васильевич Салтыков, принадлежал к старинному дворянскому роду, а мать, Ольга Михайловна, урожденная Забелина, происходила из богатой московской купеческой семьи (ее отец, купец 1-й гильдии М.П. Забелин, получил потомственное дворянство). Детская память Салтыкова сохранила образы властной, сурового нрава матери и образованного, набожного и слабохарактерного отца. В семье не было любви и согласия: родители враждовали между собой, а детей делили на «любимчиков» и «постылых». Помещики Салтыковы богатели год от года благодаря усилиям практичной, расчетливой и деятельной матери, и к середине 1850-х гг. семья владела почти тремя тысячами крепостных душ. Мир детства Салтыкова, лишенного родительской ласки, был омрачен тяжелыми впечатлениями крепостного Пошехонья.

Вместе с тем мальчик отличался живостью характера, был открыт самым светлым, поэтическим впечатлениям. В детские годы пробудился в нем интерес к чтению. Первоначальное образование он получил дома; к шести годам говорил по-французски и по-немецки, а чуть позже научился писать и читать по-русски.

В 1836 г. десятилетний Михаил был помещен родителями в Московский дворянский институт. «Салтыков провел в Дворянском институте всего лишь неполных два года, но итоги этого короткого двухлетия были весьма значительны. Он не только усвоил начатки хорошо поставленного гуманитарного образования, но и шагнул далеко вперед в своем умственном развитии. <...> Зарождение интереса к писательству, литературе — таков основной реальный итог московского двухлетия», — писал биограф писателя С.А. Макашин. Это привилегированное учебное заведение готовило воспитанников к прохождению университетского курса, но мечтам юного Салтыкова о Московском университете не суждено было сбыться: против его собственного желания он был переведен в Царскосельский Лицей. Институт имел привилегию каждые полтора года отбирать из числа лучших воспитанников двух кандидатов для помещения на казенный счет в Царскосельский Лицей. Избранными пансионерами в 1838 г. оказались «отличнейшие по поведению и успехам в науках» Иван Павлов и Михаил Салтыков. Оба кандидата, по мнению директора института, могли выдержать испытание в поступлении во
2-й класс Лицея.

Мальчики прибыли из Москвы в Царское Село 3 мая. На следующий день были представлены директору Лицея генералу Ф.Г. Гольтгоеру. С 20 по 27 мая состоялись вступительные экзамены, и Салтыков их успешно выдержал. Получив общую сумму баллов 75, он занял в «ведомости об экзаменованных» восьмое место среди 34 кандидатов, допущенных к испытаниям. 21 июня приказом великого князя Михаила Павловича (по военно-учебным заведениям) Салтыков был зачислен в Лицей. Лето он провел в имении родителей, а по прибытии в Лицей к назначенному сроку узнал, что во второй класс не попал: возрастной минимум в нем был от 14,5 до 16 лет. Так Салтыков был определен в 1-й класс и стал воспитанником ХIII курса Лицея.

Полувоенный интернат

Лицей 1838 г. существенно отличался от Лицея пушкинской поры. Изменился его облик, его цели и задачи. «К какой исключительной цели было направлено все наше воспитание? Какую задачу предполагал разрешить отец или педагог при взгляде на сырой материал, называвшийся ребенком? — Эта цель, эта задача определялась двумя словами: приготовить чиновника, — писал позднее Салтыков. — Своеобразное аристократическое приволье, комфорт и поэзия „пушкинского“ лицея сменились серым, нивелированным и достаточно суровым режимом полувоенного интерната». В Лицее той поры существовала изощренная система наказаний. Воспитанников наказывали часто и подчас сурово: от стояния в углу или лишения обеда — до карцера, исключения из Лицея или розог, введенных в 1843 г. В месячных лицейских ведомостях «О наказанных воспитанниках и отличившихся» в первом разделе часто встречается фамилия Салтыкова. Позднее в «Письмах тетеньке» он писал: «Сижу, бывало, в классе и ничего не вижу и не слышу, все стихи сочиняю. Отвечаю невпопад, а когда, бывало, мне скажут: станьте в угол носом! — я, словно сонный, спрашиваю: а? что?». Увлечение стихотворчеством стало причиной частых наказаний мальчика.

И все же Лицей той поры оставался одним из лучших учебных заведений России: его учебная программа была максимально приближена к университетской — к курсам юридического и филологического факультетов. В Лицее стремились дать широкое образование. Салтыков впоследствии, остро критикуя организацию обучения, говорил о «расслабляющей ванне энциклопедического образования». Излишняя многопредметность мешала получению глубоких знаний, но все же лицейская система образования давала свои положительные результаты.

Традиционно в Лицей приглашались лучшие преподаватели, в том числе из Петербургского университета. Особенно выделяли воспитанники той поры лицейских профессоров И. А. Ивановского, читавшего в старших классах курсы политической экономии, сравнительной статистики и государственного права, и И. П. Шульгина, читавшего русскую историю и русскую историческую топографию. Первого любили за талант, знания и «увлекательную речь», второго — за «веское и дельное изображение событий» и за умение держать себя независимо по отношению к начальству. И. П. Шульгин не попал, подобно большинству коллег, в щедринскую сатирическую галерею лицейских педагогов и наставников, которых Салтыков именовал «лакеями от наук» или «лакеями от начальства». Они послужили писателю материалом для создания образов «казенных ученых», хотя суждения сатирика требуют корректировки реальными биографическими данными, в частности материалами мемуаров лицеистов Яхонтова, Веселовского, Грота и др.

Будущий писатель, по его собственному признанию, в Лицее особым прилежанием не отличался, и все же результаты его лицейского образования были весьма значительны. Это и хорошее знание языков, особенно французского, и достаточно глубокие познания в политической экономии, русской истории и юридических науках. «Лицей дал Салтыкову ту интеллектуальную и методическую тренировку, которая помогла ему самостоятельно приобретать знания», — заметил С. А. Макашин.

Начало литературного пути

В Лицее он начал свой путь в литературе, здесь развилось его увлечение поэтическим творчеством. Он пристрастился к чтению журналов (на него, по его собственному признанию, преимущественно влиял Белинский и «Отечественные записки»), участвовал в составлении рукописных альманахов, писал стихи. В 1841 г. в журнале «Библиотека для чтения» появилось первое печатное стихотворение Салтыкова «Лира», посвященное А. С. Пушкину. «В то время Лицей был еще полон славой знаменитого воспитанника его, Пушкина, и потому в каждом почти курсе находился воспитанник, который мечтал сделаться наследником великого поэта». Продолжателем Пушкина для ХIII курса был объявлен Салтыков. Издатель основанного Пушкиным журнала «Современник» П. А. Плетнев, узнав о новом лицейском поэте, приехал в Лицей в конце 1843 г., познакомился с ним и предоставил ему широкую возможность печататься в своем журнале.

Одноклассники из числа воспитанников-«аристократов» иронически прозвали Салтыкова за любовь к чтению и сочинительство стихов «умником». «На холодность товарищей я ответил пренебрежением, которое, однако ж, далеко не было так искренне, как я хотел это показать». Огромное самолюбие подростка не раз страдало от насмешливого отношения к нему со стороны богатых товарищей, «баловней фортуны». Никто из однокурсников не стал близким другом Салтыкова. Его товарищами становились лицеисты либо младших, либо старших курсов. Он остался чужд культу Лицея и, хотя посещал до конца 1860-х гг. традиционные лицейские сходки в день лицей-
ского праздника 19 октября, тесных приятельских отношений с одноклассниками не поддерживал.

В мае—июне 1844 г. Салтыков держал выпускной экзамен в Петербурге в Александровском Лицее. Торжественный акт выпуска состоялся 17 августа. Салтыков был выпущен со второй степенью, с чином Х класса и обязан был отбыть шестилетний срок государственной службы. Однако 18-летнего юношу влекла не карьера, а литература. По окончании Лицея Салтыков служил в канцелярии Военного министерства (1844–48). В 40-х гг. сблизился с кружком оппозиционной молодежи — петрашевцами, пережил увлечение утопическим социализмом.

Воспоминания о школе с ее бездушным казенным режимом на всю жизнь остались в памяти Салтыкова, не случайно в его ранних рецензиях на учебники и книги для детей постоянно затрагиваются вопросы воспитания. Впоследствии среди произведений писателя заметное место займут сатиры на систему и обстановку воспитания в учебных заведениях.

Ольга Замаренова, Музей-квартира Н. А. Некрасова