Последний год жизни А. С. Пушкина – в фонде Президентской библиотеки

Последний год жизни А. С. Пушкина – в фонде Президентской библиотеки

Ко Дню памяти Александра Сергеевича Пушкина (1799–1837), отмечаемому 10 февраля, Президентская библиотека представляет книги, раскрывающие всё драматическое напряжение последнего года жизни величайшего русского поэта, подводящее его к неминуемой гибели.

1836 год был самым тяжелым годом в жизни Пушкина. В электронной копии журнала «Русская старина» (Г. 11 1880, т. 28, [кн. 6], июнь) есть глава, подробно рассматривающая сумму сложных обстоятельств, отяготивших до предела жизнь поэта.

Нарастали как снежный ком огромные денежные долги семьи Пушкиных: ребятишек было уже четверо... Детская находилась за дверью кабинета, и даже работая, Александр Сергеевич слышал возню и веселые крики «Гришки, Сашки, Машки и Наташки». На содержание детей требовались все новые денежные траты, а поэт писал, сидя в «вольтеровском» кресле, купленном в долг.

В газетах и журналах того времени активизировались литературные враги и завистники поэта. Булгарин и Сенковский, издатели «Северной пчелы» и «Библиотеки для чтения», печатали двусмысленные рецензии на произведения поэта, констатируя «закат» его таланта: Пушкин, мол, «исписался».

В самый день Пасхи, 29 марта, умерла его мать. Отношения Надежды Осиповны с сыном всегда были сложными, недопонимание с ее стороны живого нестандартного ребенка сильно омрачало детство последнего. И, может быть, именно по причине нераскрытой любви друг к другу сын так трагически воспринял уход матери. Александр Сергеевич сам отвез ее тело из столицы в Святые Горы и похоронил в Успенском монастыре. Здесь же и себе выбрал место для могилы рядом с матерью, будто предчувствуя близкую кончину.

На этом окрашенном в мрачные тона фоне особенно поражает мужество Пушкина, взявшегося издавать и редактировать задуманный им журнал. «Первый том „Современника“, вышедший в апреле 1836 года, — читаем в электронной копии „Русской старины“, — возбудил много толков в читающей публике: большинство, под обаянием имени издателя, восхищались безусловно каждою статьею; меньшинство, состоявшее, однако, из людей образованных, знакомых с иностранными revues, отзывалось о „Современнике“ далеко не сочувственно. Расчет гениального поэта, не обладавшего талантами сметливого издателя, оказался ошибочен: вместо чаемых выгод, он в первый (и последний) год издания понес значительные убытки».

Тем не менее лето семья Пушкиных провела на даче на «дорогом» Каменном острове, возвратившись на Мойку, 12, лишь в октябре. Дома Пушкина ждало приглашение в Царское Село на 19 октября — традиционную лицейскую годовщину. «Пушкин приготовлял к этому дню обычное стихотворение, но не успел его окончить, — читаем на электронных страницах «Русской старины». — Явясь на праздник, он извинился перед товарищами, что прочтет им пиесу, не вполне доконченную; развернул лист бумаги... все смолкло... он начал: «Была пора: наш праздник молодой / Сиял, шумел и розами венчался...».

И вдруг слезы покатились из его глаз; голос пресекся. Он положил бумагу на стол и отошел в угол комнаты, сел на диван. Другой товарищ прочитал за Пушкина его последнюю «Лицейскую годовщину».

В том же нелегком для Пушкина году лучшие художники России просили поэта позировать им для создания портрета, однако он чаще отказывал. «Причина в том, что Пушкин не любил своей внешности: «Здесь хотят лепить мой бюст. Но я не хочу. Тут арапское мое безобразие предано будет бессмертию во всей своей мертвой неподвижности», — писал он жене из Москвы в 1836 году. Он часто повторял о себе вслед за няней: «Хорош никогда не был, а молод был», — подробнее разобраться в этом вопросе и восхититься иконографией помогает электронная копия альбома «Пушкин и его друзья. Портреты и рисунки» 1937 года выпуска со вступительной статьей И. С. Зильберштейна.

4 ноября 1836 года Пушкин получил три экземпляра анонимного послания, заносившего его в орден «рогоносцев», — намек на неверность жены. Пушкин вызвал Дантеса на дуэль. Дальнейшее хорошо известно.

10 февраля Александра Сергеевича Пушкина не стало. «В одну минуту, — пишет Василий Покровский в книге 1905 года „Александр Сергеевич Пушкин“, хранящейся в электронном фонде Президентской библиотеки, — погибла сильная, крепкая жизнь, полная гения, светлая надеждами. Россия лишилась своего любимого национального поэта».

Умирал Пушкин так же мужественно, как жил. Позвав жену и детей, он перекрестил их и благословил. Простился с друзьями. «Кончена жизнь. Тяжело дышать, давит», — были его последние слова.

Пресс-служба Президентской библиотеки