Поклониться тени

О газете       Архив номеров




К 120-летию со дня рождения К. Г. Паустовского

Посвящается 120-летию со дня рождения К. Г. Паустовского

В ноябре 1960 г. известный писатель, классик при жизни Константин Георгиевич Паустовский (К. Г.) приехал в Петербург (тогда Ленинград) на «блоковские дни». График его визита был расписан и перегружен. Но... среди любимых, очень любимых мест, куда он всегда стремился приехать, был г. Пушкин. Он организовал только для себя, без сопровождающей свиты, день для встречи с любимым поэтом, Лицеем... с Царским Селом.

Образ поэта в творчестве Константина Паустовского занимает особое место. В 1948 г. он пишет для Малого театра пьесу о Пушкине «Наш современник». Пьеса с большим успехом шла на сцене прославленного театра страны и в других театрах. Очерки «Михайловские рощи», «Ветер скорости», рассказ «Колотый сахар». И наконец роман «Дым отечества», в котором К. Г. вернулся к запретной теме советского пушкиноведения — загадочной истории отношений поэта и Каролины Сабанской, женщины поразительной красоты и ума,... служившей в сыскном отделении. Роман лежал в столе с 1944 г.

Поездку К. Г. в Царское Село описывает Елизавета Аркадьевна Лыжина в книге «Петербургские встречи», изданной к 100-летию со дня рождения К. Паустовского. Только ее он попросил сопровождать его. Елизавета Аркадьевна пишет: «...Мы поехали на электричке, К. Г. отказался от машины. От вокзала шли пешком к парку и Лицейскому саду.
К подножию памятника Пушкину-лицеисту Паустовский положил букет алых цикламенов, других цветов мы тогда не достали. Константин Георгиевич сказал, что каждому поэту и писателю необходимо хоть изредка приезжать сюда, к Пушкину, подышать воздухом Царского Села и подумать о смысле и ценности того, о чем они пишут...

Мы шли по аллее Екатерининского парка, было пустынно и очень тихо, в музее был выходной день. На память приходили бессмертные строчки Пушкина. К. Г. знал наизусть множество стихов, читал их сдержанно, прерывающимся голосом. Тогда он читал и стихи Иннокентия Анненского, жизнь и творчество которого были связаны с Царским Селом. Одно из стихотворений было посвящено мраморной статуе Екатерининского парка „Мир“.


...Не знаю почему —
богини изваяние
Над сердцем сладкое
имеет обаяние...

О, дайте вечность мне,
и вечность я отдам
За равнодушие
к обидам и годам.

На зиму мраморные статуи были закрыты деревянными чехлами, и мы с Константином Георгиевичем пытались угадать, под каким из них спрятана воспетая Анненским статуя. Восхищаясь поэзией и личностью Анненского, К. Г. хотел написать в „Золотую розу“, книга 2-я, отдельную главу о нем.

Уже смеркалось. Мы шли пешком к вокзалу. Тогда еще в Пушкине кое-где попадались деревянные домики, окруженные садами. У одного из них росли четыре юные березки. К. Г. очень ими заинтересовался. И я рассказала, как однажды женщина, у которой стоял букет из нескольких березовых веток, увидев, что они пустили корни, осенью посадила их в землю рядом со своим домом. Ветки прижились и превратились в замечательные деревья, которые теперь украшают этот двор, хотя дом уже расселен, а женщины уже нет...»

К. Г. писал о царскосельских парках и о памятнике в Лицейском саду в «Повести о лесах» в 1948 г.:

«...К вечеру на фигуру Пушкина лег закатный свет. Юношеский порыв его легкого тела говорил о мечтательной и шутливой молодости. Казалось, что Пушкин вот-вот спрыгнет на землю... сядет рядом с нами и заговорит о садах, поэзии... этот бронзовый Пушкин и полукруглый фасад лицея... в багрянце листва и могучие стволы лип...»

Импульс, полученный писателем во время поездки в Царское Село, вернул его мысли и душу к истории любимого поэта и загадочной женщины. По возвращении в Европейскую гостиницу он принимает решение вернуться к тексту романа и к его публикации... найти в себе силы пройти сквозь все тернии, сопутствующие этому процессу. Роман выходит в 1963 г.

Я помню свою реакцию после прочтения романа. Прочла и решила ехать в Михайловское, ибо по роману именно там находится портрет Каролины. Была зима, я тогда по направлению института работала и жила в Вильнюсе. В России стояли морозы —25—30 С. Я и мой спутник сели в поезд в Вильнюсе, всю ночь он наизусть читал «Евгения Онегина». Это была какая-то романтическая бесшабашность. Результат — никакие автобусы из Пушкинских гор в Михайловское не ходили, а мы были не в той обуви и одежде. Решили идти пешком по зимней дорожке. Музей закрыт, ни одного посетителя. В каком-то домике мы нашли человека. Он был не поражен, но сильно удивлен. Напоил горячим чаем и сказал: «Никакого портрета здесь нет, не было и, вероятно, не будет. Все выдумано...» Мы не поверили... К счастью, обратно в гостиницу нас подвез грузовик с поразительным названием «Для неорганизованных туристов»...

В 1992 г. я прочла, что один из читателей «Дыма отечества» метеоролог А. С. Говоров начал активный поиск материалов, относящихся к Сабанской. Он годы вел переписку со многими музеями и архивами как нашей страны, так и зарубежными. Один из ответов пришел из Винницкой области из музея Котовского, расположенного в бывшем дворце Сабанских. Все портреты красавицы были уничтожены из-за ее службы в полиции. Среди присланных Говоровым Паустовскому материалов была фотография портрета Каролины в пожилом возрасте.

В ответе К. Г. написал: «Вы умело подняли большой исторический материал и воскресили образ не только Каролины и самого поэта во всем его обаянии и прелести, но воскресили и эпоху... Ясность Ваших установок и мыслей — признак подлинного таланта». Это письмо было продиктовано писателем в больнице в апреле 1968 г. за 3 месяца до смерти...
...В день отъезда К. Г. собрал у себя в Европейской в № 106 ленинградских друзей. Он рассказывал о предстоящих зарубежных поездках и о том, что обязательно приедет на следующий год на белые ночи. К. Г. подарил всем значки с изображением памятника юного поэта в Лицейском саду и сказал, что отныне нас связывает любовь к литературе и к поэзии и самая теплая человеческая дружба.

Никто даже и предположить не мог, когда все стояли морозным вечером на заснеженном перроне Московского вокзала, что замечательный писатель-романтик покидает город Александра Пушкина и Александра Блока навсегда...

Год 2012!й, год юбилейный для писателя — 120 лет со дня его рождения — побудил меня взяться за перо и бумагу, написать этот текст и поехать в любимое им Царское Село, чтобы именно через «Царскосельскую газету» поклониться тени замечательного писателя и человека. Константин Георгиевич, я уверена, будет доволен. Возвращение именно этой газеты — шаг к возвращению Отечества лицеистов Царского Села.

Галина ЛЫСЕНКО-ВАРИК