Кто, если не мы...

О газете       Архив номеров




Елена Юрченко

Мы были знакомы с ней всего шесть лет. А когда она так мгновенно и неожиданно ушла от нас, я поняла, что мы знали друг друга всю жизнь. Своими мыслями, привязанностями, интересами мы словно с рождения были вместе. И потому так просто было общаться уже при первой встрече. Я называю ее Леной, Леночкой, Аленкой — мы одного поколения. Я называю ее так и по невероятной душевной близости, рожденной огромной любовью к небольшому прекрасному островку земли, который называется Павловск. Впрочем, я несколько лукавлю — именно Лена Юрченко и открыла для меня Павловск во всей его красоте. Хотя и раньше, до знакомства с нею, я приезжала в этот милый город. И, как мне думалось, неплохо знала его. Любила гулять по парку, по уютным окрестностям, где тогда было еще много деревянных домов, и оттого Павловск казался мне сельской местностью. Я скорее созерцала Павловск, а потом уезжала в пыльный, огромный Петербург, где были свои заботы.

Для Лены же Павловск был заботой ежечасно, ежеминутно. И любые обстоятельства жизни истолковывались исходя из одного: какую пользу это может принести Павловску? Она переживала из-за любой «мелочи», которая стороннему глазу не так уж и видна. Из-за того, что в Павловске нет приличного кафе с диетическим питанием, из-за того, что в парке на одной из дальних аллей исчезла скамеечка, расстраивалась из-за каждого снесенного деревянного домика, которые составляют неповторимый павловский уют, из-за каждого кустика сирени, раздавленного экскаватором при строительстве элитного коттеджа...

Впрочем, Лена была не из тех, кто, молчаливо переживает. Лена работала. И «Общество любителей Павловска», которое она возглавляла долгие годы и где собирались единомышленники, было средоточием идей и дела, там все направлялось как на сохранение истории, так и на показ нынешней творческой жизни одного из чудесных пригородов Санкт-Петербурга.

Галерея «Тиволи» была детищем Лены. Здесь она проводила все субботние дни, за малым исключением, когда болела или уезжала в короткий отпуск. «Тиволи» была приютом искусства и просто гостеприимным домом, куда всегда можно было зайти в выходные дни, если вы оказывались в Павловске. Я очень любила приходить в галерею — просто так, даже когда там не было никаких особых встреч. Любила рассматривать поделки павловских мастеров — украшения, акварельные открытки, какието мелкие красивые вещички, которые создают хорошее настроение... И, конечно, картины — особенно те, которые изображают сам Павловск во всей его возвышенности и простоте. В галерее всегда можно было встретить людей, которые любят и знают Павловск, у которых всегда есть для нового человека необычная история, когда-то произошедшая здесь. А Лена часто сидела где-нибудь в уголке, наблюдала за тем, как общаются люди, и это, знаю, доставляло ей большую радость: живет галерея, нужна городу!

Яркость былых павловских времен не давала покоя Лене. В первую весну нашего знакомства она провела специально для меня и моей подруги, журналиста Людмила Осокиной, экскурсию по Павловскому парку. Лена рассказала тогда о самом главном, о том, что всегда волновало ее. Мы как будто побывали и в знаменитом Музыкальном вокзале, и увидели, как Пьетро Гонзага создавал восьмое чудо света — Павловский парк и как льет слезы мраморный Ангел, вспоминающий великого князя. В замыслах Лены и ее друзей по Обществу было желание восстановить Музыкальный вокзал, заповедные уголки парка. Конечно, были и есть люди, которые занимаются всем этим по долгу службы и хорошо это делают. «Но ведь на все не хватает времени, а иногда и знаний. А если мы — любители Павловска, значит, любим его! И мы просто обязаны напоминать специалистам и руководителям: с историей нужно обращаться бережно! — говорила Лена. — Я бы вообще всех больших начальников заставляла сдавать экзамен по истории России. Может, что-то и сдвинулось бы с места...»

Сама Елена Евгеньевна эти экзамены сдавала постоянно. Она говорила: «Надо хотя бы начинать, кто, если не мы...» Так возле стадиона в парке появился огромный камень-валун — он обозначил место знаменитого Музыкального вокзала, исчезновение которого Лена считала огромной потерей для культурной жизни Павловска. Еще через несколько лет, в декабре 2007 г., трудами Елены Евгеньевны был установлен еще один камень, в скверике между оранжереей и храмом Марии Магдалины. Надпись гласила о том, что на этом месте будет памятник Анне Ивановне Зеленовой, легендарному директору Павловского дворца-музея, вместе с которой юной Лене удалось поработать и которую уже взрослая Елена Евгеньевна уважала бесконечно. И во многом, вольно или невольно, подражала ей.

И восстановление вокзала, и установка памятника Анне Ивановне Зеленовой — дело будущего. На сколько хватит сил и твердости тем, кто воплотит эти хорошие идеи в жизнь, трудно сказать. Ведь все меняется в этом мире.

Лена многое умела. И появлялись мемориальные доски на исторических зданиях Павловска, возвращались прежние названия улиц, жила галерея «Тиволи», выходили книги и фильмы о Павловске, проводились экскурсии... (А ведь была еще напряженная работа юриста в администрации Пушкинского района.) И все, казалось, идет вперед, и еще надо поднатужиться, и начнется реальное восстановление Музыкального вокзала, и макет памятника Зеленовой станет настоящей скульптурой.

Но туго натянутая струна оборвалась. Это случилось 18 июня 2011 г. И время на земле бежит вперед уже без Лены. Но для тех, кому она была духовно близка, Лена всегда жива, потому что в наших сердцах и умах живут ее замыслы, живет ее трепетное отношение к чуду, которое называется Павловск.

Марина Кротова

Фото автора