Жизнь длиною в век

О газете       Архив номеров




Жизнь длиною в век

Два памятных события отмечают в мае супруги Николаевы, живущие в маленькой квартирке на Магазейной улице. Первое — это, конечно, День Победы, к которому Людмила Александровна и Алексей Лукич имеют непосредственное отношение. Хозяин дома участвовал в боевых действиях на Ленинградском фронте, пережил, как и его жена, самое страшное время в осажденном городе. А еще в нынешнем мае у главы семьи будет большой личный праздник — 20 числа ему исполняется 100 лет. Пушкинское общество блокадников во главе с председателем М. И. Семеновой просило непременно отметить это событие в «Царскосельской газете».

Когда я шел к Алексею Лукичу, за плечами которого целый век, то не думал, что меня встретит такой подтянутый, высокий, представительный мужчина со свежим улыбающимся лицом. Этому человеку никак нельзя было дать его возраста. Рядом стояла его приветливая, обаятельная жена, которой в январе исполнилось 85. Вместе супруги уже 35 лет. И почти столько живут в Пушкине. Живут душа в душу.

Людмила Александровна очень трогательно, заботливо ухаживает за мужем, поддерживает в доме уют и безупречную чистоту. Освободившись от уборки и кухни, она становится внимательным собеседником. Тем для общения много. Меньше всего говорят о болезнях, а чаще о детях, внуках, правнуках.

Я задал Алексею Лукичу само собой напрашивавшийся вопрос: как удалось дожить до таких лет и так прекрасно выглядеть? И получил простой ответ: не пил, не курил, старался вести здоровый образ жизни. Ну и, конечно, долго жить жена помогает. Супруга юбиляра оказалась более словоохотливой. Она пояснила, что важным условием долголетия мужа является труд. И начались воспоминания.

Алексей Лукич рассказал, что в 12 лет он, ленинградский паренек, пришел на завод и стал учеником токаря. Потом, через много лет, учил токарному делу ребят из ремесленного училища. Когда началась Великая Отечественная война, его не взяли в армию: у него была бронь, освобождавшая от призыва. Но не таков был характер этого человека, чтобы оставаться в стороне от общей беды. Он добился, чтобы его взяли добровольцем. Служить пришлось в автомобильном подразделении, которое перебрасывали с одного участка фронта на другой.

— На Лужском рубеже, — вспоминает бывший фронтовик, — осколок снаряда попал мне в ногу. Но ранение было довольно легкое, в мягкие ткани. Меня быстро подлечили, и я снова вернулся на фронт.

За отвагу, за мужество старший лейтенант Николаев был удостоен медали «За оборону Ленинграда», ордена Отечественной войны и других наград. Штаб воинской части, где служил Николаев, находился в блокадном городе недалеко от завода «Электросила», а поблизости, на Московском проспекте, в квартире матери жила с двумя маленькими детьми жена Алексея Лукича. Как и все ленинградцы, они жестоко страдали от недоедания, неимоверной стужи. Как-то в начале зимы 42-го Николаев с разрешения командира отлучился из подразделения, чтобы проведать жену и детей — шестилетнюю Станиславу и четырехлетнего Виктора.

— Это было четвертого февраля, — вспоминает Алексей Лукич. — Я вошел в комнату и оцепенел. На кровати лежала моя супруга без признаков жизни. Рядом сидели, трясясь от холода, наши исхудавшие ребята. Сначала я совершенно растерялся. Что делать? Как быть с детьми? Потом решил обратиться за помощью к знакомому, который был связан со Смольным. Так моих малышей взяли в детский дом. Можете представить, с какой болью в сердце я их туда вел.

Через пару месяцев, 1 мая, пользуясь праздничным днем, Николаев пошел навестить ребят и увидел... здание детдома, лежащее в развалинах.

— Представляете мое состояние? Стоял как вкопанный. Мысль была только одна: неужели все погибли? С ужасом подумал, что вообще остался один. Еле соображая, куда иду, двинулся в райисполком спросить о судьбе детей. «Крестись», — успокоила меня одна из сотрудниц.

Оказывается, детей успели вывезти. Они были в другом детдоме, на Московском проспекте, рядом с Дворцом пушнины. Я бегом туда. Спрашиваю о моих ребятах, а в ответ слышу: ваших детей нет, их эвакуировали в Ярославскую область.

Потрясенный всем пережитым, Алексей Лукич вернулся в свою воинскую часть, где служил командиром взвода водителей. Он обеспечивал доставку командующего и других высших офицеров на различные участки фронта.

Жизнь длиною в век

— Служба моя была очень ответственная, — вспоминает Николаев. — Но душа была спокойна. За свой «тыл» я не волновался, знал, что дети были под надежным присмотром. Я с ними постоянно переписывался, писал, что скоро встретимся.

Увидеть детей ему довелось сразу после войны. Он привез их в Ленинград. Поселились в старой квартире на бывшем Кировском, ныне Каменноостровском проспекте. Жилье, слава Богу, сохранилось. Но как было жить мужчине без жены с двумя малолетними детьми? Да еще с весьма скромным заработком токаря. И он пошел на риск. Заключил договор на работу на Колыме и отправился с детьми в дальний путь.

— Жили мы в маленьком поселке в Магаданской области, — вспоминает Алексей Лукич. — Климат там сами знаете какой. Да и с жильем сначала было неважно. Поселились в убогом бараке. Потом переехали в новый двухэтажный рубленый дом. Ну, а с питанием было хорошо. В магазине было полно продуктов, особенно импортных. Хозяйство вела десятилетняя дочка. А я работал шофером. Ребята успешно учились в школе, окрепли физически. Соседи сначала сочувствовали мне как отцу одиночке, но, увидев, что я справляюсь с трудностями, от души радовались за нашу семью.

Там Николаевы прожили 5 лет. Пришло время возвращаться в Ленинград. Это был уже 53-й год. Время еще сложное, нелегкое для всего народа. Но в целом судьба благоволила Николаевым. Самое главное — отец поднял детей. Сын Виктор сумел поступить в Ленинградский университет и, окончив его,стал дипломированным переводчиком, овладел тремя иностранными языками. Дочь стала квалифицированным медицинским работником. Сейчас оба они уже на пенсии.

Жизнь длиною в век

В свое время Виктор познакомился в Ленинграде с девушкой, которая жила с родителями в Бельгии. Женился и уехал к жене.

— Семья у Вити — многодетная, — говорит Алексей Лукич. — Самая наша большая радость — это мои правнуки-двойняшки, мальчик и девочка. И он показал фотографию двух прелестных малышей. Хорошо бы, чтобы в их судьбе не было столь трагических лет, которые выпали на долю прадедушки. А их жизнь была бы такой же долгой, как у него.

Александр Яковлев