Легенда о доме с призраками

Легенда о доме с призраками

Дорогие читатели! Представляем вашему вниманию «Легенду о доме с призраками». Ее автор — пушкинская поэтесса, писательница и публицистка Ольга Усачева. В рамках цикла «Легенды Царского Села» мы уже публиковали «Легенду о Царскосельском зеркале» и «Легенду о Смеющемся мальчике». Напоминаем, что перед вами авторское литературное произведение, не претендующее на историческую достоверность.

В каждом европейском городе есть заброшенные дома, пользующиеся у местных жителей дурной славой. Обычно их называют «домами с призраками». Их особенно много в Англии, которая известна любовью к мистике и загадочности. Например, небезызвестная деревня Плакли, где призрака можно встретить на каждом шагу...

Царское Cело тоже не обделено загадками и мистикой. Жителям нашего города хорошо известен небольшой особняк на углу Магазейной и Церковной улиц с архитектурными деталями, стилизованными под готику. Уже много лет этот особняк стоит заброшенным, и о нем ходят различные слухи и легенды, а документальных сведений очень мало. Портал «Энциклопедия Царского Села» дает лишь сухие факты: адрес (Церковная, 30/Магазейная, 22); принадлежность богатой даме О. Н. Кобылинской-Власьевой. Каменный дом был построен на месте деревянного (в XIX веке почти весь город был деревянным) по Магазейной улице № 241, который принадлежал супруге служителя евангелическо-лютеранской церкви Ш. Ф. Мейер.

Вот здесь и таятся корни легенды.

Как добропорядочная немка-лютеранка, да еще и супруга кистера, Шарлотта Францевна мечтала о крепкой семье с россыпью румяных ребятишек. Но судьба не давала Шарлотте изведать материнского счастья. Десять лет брак был бесплодным. Муж нанимал супруге лучших врачей. Медики говорили, что в бесплодии виноват холодный климат, и хорошо бы поехать в теплые страны для поправки хрупкого здоровья Шарлотты. У семьи церковного смотрителя не было достаточно средств для дальнего путешествия, тем более, на хорошие курорты.

Лето и начало осени супруги по-прежнему провели в Царском Селе, несколько месяцев кистер зарабатывал репетиторством немецкого языка. Уже в октябре он с женой выехал в Карлсбад.

Зимой супруги вернулись в Царское. К их великой радости тридцатилетняя Шарлотта была в положении. Интуитивно она чувствовала, что должна родиться дочь. Так ей нагадала цыганка во время путешествия по Богемии. Только гадалка, глядя на руку Шарлотты, тяжело вздохнула и даже не взяла денег за свое ремесло. Это не смутило супругов, они больше уповали на милость Господа.

В означенный срок в семье кистера родилась дочь, ее нарекли Эллой и окрестили в лютеранской церкви на Набережной улице. Поначалу здоровье девочки не вызывало тревоги, и родители были счастливы. Рождество и Новый год семья отметила в полном здравии. Шарлотта не отходила от малютки. Но счастье длилось чуть больше года. Наверное, гадалка, увидела грядущее горе, не стала говорить правду, отказавшись от платы.

Апрель был теплым, в доме начали открывать окна, но вместе с весенней свежестью в дом ворвались сквозняки, застудившие маленькую Эллу. Ребенок заболел и вскоре умер из-за сильного жара. Шарлотта не выдержала кончины долгожданной дочери и помутилась рассудком. Мужу приходилось иной раз держать ее взаперти. Шарлотта кричала, говорила нелепые пугающие вещи, что она пойдет на кладбище и откопает тело дочери, что она не умерла...

Кистер не знал, к кому обратиться со своей бедой. Он долго бродил по расцветающему Царскому Селу, в Гостином дворе открывались пасхальные лавки, где кроме сладостей и куличей продавали игрушки. Среди них мужчина увидел очаровательную белокурую куклу немецкой работы. Удивительно, но куклу звали Элла — об этом гласила надпись на нарядной коробке. Кистер попросил отложить эту куклу — она была весьма дорогой. На следующий день, взяв часть денег из шкатулки, муж несчастной Шарлотты выкупил куклу — пасхальный подарок для супруги. Разум Шарлотты более походил на сознание маленькой девочки. Женщина приняла куклу, стала всюду носить ее с собой; на улице показывала прохожим: «Сударь, взгляните на мою дочь! Какая у меня красивая дочурка!» Вскоре почтенные жители города стали обходить дом кистера стороной.

Майским вечером Шарлотта усадила куклу у открытого окна, напевая немецкие детские песни. В это время, увидя дорогую игрушку в открытом окне, один прохожий не смог побороть искушение и пошел на воровство. Когда Шарлотта обернулась к окну, куклы уже не было. Шарлотта вскричала и стала рыдать. Разобрать, что она говорила, было невозможно. Женщина билась в истерике — пришлось пригласить доктора, чтобы тот пустил кровь.

Шарлотта ослабла и погрузилась в забытье. На следующий день она продолжала лежать, ее состояние не вызывало опасений. Супруг спокойно ушел на службу. Через час Шарлотта велела кухарке отправиться на рынок — она отдала ей все деньги из шкатулки мужа. Кухарка была удивлена; странно для нее было и то, что хозяйка попросила купить ее что-то из черной одежды.

Когда прислуга ушла, женщина со слезами пересмотрела оставшиеся от дочери рубашечки и чепчики. Из массивного шкафа она достала свое лучшее воскресное платье в крупную бордовую клетку и положила его на кровать. Из кладовки достала прочную толстую веревку.

Через пару часов вернулась служанка. То, что она увидела, заставило ее оцепенеть: тело ее хозяйки было повешено на люстре, под ногами лежал опрокинутый стул.

Самоубийство жены кистера вскоре приобрело огласку в небольшом городке. Пастор разрешил похоронить Шарлотту Мейер в освященной земле, на лютеранском участке Казанского кладбища. Было доказано, что женщина добровольно рассталась с жизнью в порыве безумия, и она не ведала, что творит. Вскоре вдовец уехал в Германию, навсегда покинув Царское Село.

Дом самоубийцы был овеян дурной славой. Кто-то слышал там женские крики и плач, а кто-то видел бледную женщину в одной сорочке и с растрепанными волосами. Дом никто не хотел ни снимать, ни покупать. Он быстро обветшал, и вскоре дом снесли, выставив участок земли на торги по самой низкой цене.

В конце XIX века, в 1898 году, участок был выкуплен для госпожи О. Н. Кобыльской, дочери статского советника. Она была не простой дамой. Родилась в обеспеченной семье. Казалось, у нее могла быть блестящая жизнь богатой барышни: наряды, балы, театры, кокетство и вершина жизни — выгодное замужество.

Но с юности Ольга Николаевна читала запрещенные книги по философии, откровенно говорила о равноправии мужчин и женщин, с жадностью постигала науки — к недоумению родителей. Ольга стала учительницей в школе для рабочих на Обуховском заводе. Она была немолода — обычно женщины ее лет давно уже были матерями и бабушками.

Только в 1901 году она вышла замуж за генерала Геннадия Александровича Власьева, управляющего Обуховского завода. Пожилому вдовцу приглянулась моложавая и энергичная женщина. У самого генерала было трое детей: Борис, Ольга и Наталья, которым было от 12 до 15 лет. Детям была нужна материнская забота, особенно девочкам.

С замужеством характер Ольги Николаевны смягчился. После кончины родителей она понимала, что не может жить одиноко в богатом особняке рядом с императорскими дворцами. Ольга лично следила за проектом особняка. В немолодые годы она решила воплотить мечту юности о рыцарском замке, поэтому в отделке фасада ярко выделяются псевдоготические элементы.

Ольга Николаевна знала о дурной славе этого места, но в душе ее занимал флер мистики. Внешне она держалась иначе: заявила, что она не верит «сказкам пьяных извозчиков и глупых баб».

Строительство шло спешно, каменный дом возводили на подвале деревянного. Рабочие постоянно стремились уйти, приходилось нанимать новых. Однажды майской ночью на лесах появилась странная женщина в белой сорочке и с безумно сверкающими глазами. Ее заметил сторож. Сначала он принял призрак за пьяную. Он окликнул ее, прибавив к речи пару непечатных выражений. Призрак гневно сверкнул глазами и стал пронзительно кричать, мешая русские и немецкие слова. Сторож стал судорожно читать молитвы и часто креститься, когда понял, что имеет дело с потусторонней силой: женщина по воздуху перенеслась со второго этажа особняка прямо к сторожке. В странной речи он смог лишь различить фразу: «Я верну ребенка». Затем призрак исчез. Через несколько дней у сторожа умерла младшая дочь. Рабочие не хотели дальше продолжать строительство, несмотря на удвоенную плату. Тем не менее, особняк был построен в срок и стал жемчужиной каменной архитектуры города.

Два года Ольга жила в особняке одна, не считая прислуги. Светской жизнью женщина никогда не жила, и друзей у нее не было, в гости никого не приглашала. В это время ей и сделал предложение почтенный вдовец-генерал. Своих детей у Ольги не было и быть не могло, и она передала нерастраченную любовь трем детям генерала. Особенно она полюбила младшую Наташу — белокурую девочку, обещающую быть красавицей.

В новом доме с Наташей стали происходить странности: за нею резко захлопывались двери, падали предметы с верхних полок. Когда девочка пошла в домашнюю библиотеку за книгой, на нее упал массивный фолиант. Из-за сильного ушиба Наташа провела несколько дней в постели, а потом боялась заходить в библиотеку, расположенной в живописном эркере. Она рассказывала отцу и мачехе, что ночью слышала женские крики и плач, а окна сами собой открывались. Отец принял рассказы младшей дочери за фантазии, но Ольга чувствовала, что девочка говорит серьезно и она напугана. Отец отправил Наташу к тетке, затем она вышла замуж за офицера. Все трое детей генерала прожили довольно долгую жизнь.

После революции в особняке разместился детский санаторий, где стали происходить странные события. Одна из девочек по имени Лиза стала жаловаться, что ее кто-то обижает: в нее кто-то кидался книгами, она падала на пустом месте. Потом она рассказала взрослым, что во сне к ней приходит «странная тетя» и зовет к себе, называя дочкой. Теплым майским вечером Лиза упала из окна и разбилась. Из-за несчастья санаторий закрыли.

Говорят, призрак Шарлотты появлялся и в годы войны. Немецкие солдаты шептались, что стреляли в какую-то сумасшедшую, но пули летели мимо, и странная женщина появлялась снова. Интересно, что в этом небольшом районе Пушкина из исторических зданий сохранился только этот особняк. После войны здесь разместились коммунальные квартиры, но жить здесь было неуютно. В постсоветское время особняк фактически опустел. Редко вечером горели окна, и оттуда раздавались плач и крики.

Дом расселили, его выкупил богатый делец, даже начался ремонт крыши и фасадов. Но вскоре он был убит. А до этого рабочие жаловались, что их пугает какая-то женщина.

По сей день особняк стоит заброшенным. Не уверена, что его никто не хочет приобрести. Видимо, что-то здесь пугает. Возможно, неуспокоенная душа Шарлотты не хочет, чтобы кто-то посягал на это место, ставшее свидетелем трагедии полуторавековой давности. Но автор признается, что она смогла бы договориться с несчастной фрау, и Шарлотта не стала бы мешать дальнейшей жизни особняка.

Ольга Усачева