Марина Орлова: Книги моего отца

Марина Орлова: Книги моего отца

В Центральной районной библиотеке им. Д. Н. Мамина-Сибиряка сейчас проходит выставка «Книги блокадного мальчишки». Все книги, вошедшие в экспозицию, были изданы в 1941 году и когда-то принадлежали Владимиру Ивановичу Цыпленкову. О жизни Владимира Ивановича рассказала его дочь, Марина Орлова, постоянный автор портала «Город Пушкин.ИНФО».

Я приглашаю всех желающих посетить выставку «Книги блокадного мальчишки», в библиотеке Мамина-Сибиряка. Здесь вы увидите книги, которые принадлежали моему отцу — Владимиру Ивановичу Цыпленкову (1929—1976).

Хотелось бы несколько слов сказать о нем — благо, у меня есть такая возможность. Родился он в Ленинграде в 1929 году. Во время войны остался вместе с матерью, ее звали Анна, в осажденном Ленинграде. Им удалось выжить благодаря тому, что Анна была донором. За это ей давали дополнительный паек, которым она и делилась с сыном.

После войны Владимир стал слесарем-инструментальщиком. Работал на ведущих заводах военно-промышленного комплекса: «Сокол», «Электросила». У нас дома, как сейчас помню, была маленькая ниша — клетушка. Там стоял стол, за которым он что-то чертил, вырезал из металла какие-то украшения, чеканил по металлу. Люди, знавшие отца, говорили, что у него золотые руки — кому оградку на кладбище сделает, кому что-то починит. Обожал играть в шахматы. К нему приходили сражаться игроки со всего нашего микрорайона, и не было случая, когда он проигрывал.

Марина Орлова: Книги моего отца

Помню, что неоднократно мы гуляли с ним в Московском парке Победы. Там была аллея, где люди азартно играли в шахматы. И опять слава победителю доставалась моему отцу. Но главной страстью его жизни были книги. Читал он много, бессистемно. Доставал где-то книги, некоторые из них сам переплетал, что мне тоже запомнилось.

В семье хранились книги, изданные в довоенные и послевоенные годы, принадлежащие отцу. Интересно, что моей одной из первых самостоятельно прочитанных книг стал сборник стихов Лермонтова, выпущенный на 100-летний юбилей смерти поэта. К сожалению, со временем воспоминаний об отце осталось не так уж много, так как он не постоянно жил с нами, а то приходил, то уходил. Но я помню, что он любил делать шашлыки. Для них он специально оттачивал палочки. Фирменным же его блюдом была тюря. Она готовилась чрезвычайно просто: хлеб, вода, уксус, репчатый лук и подсолнечное масло.

Изредка я с ним почему-то ходила в столовую. Это было очень интересно: на столах стояли горчица и соль, а за ними сидели, в основном, взрослые дяди. Запомнилось мне на всю жизнь и путешествие на ракете в Петергоф. Ой, конечно, как я могла забыть Петергоф! Ведь там у нас была дача в кирпичном доме на две семьи. Там над моей постелью висел коврик с оленем, пьющим из лужи воду. А в большой комнате стояло пианино, на котором я самозабвенно играла «музыку».

Марина Орлова: Книги моего отца

После смерти отца у меня осталось не так уж много. Инструменты в плетеной корзинке. Дубовая скамеечка под ноги, сделанная его руками. Несколько фотографий и книги, которые я с завидным постоянством перевозила с место не место, когда случалось переезжать. Если учесть, что я люблю многое выкидывать, мне не приходило в голову выкинуть его вещи. Я и сейчас говорю своей дочери, чтобы она ничего не выбрасывала из «дедушкиного» и «бабушкиного».

Да, не так уже много у меня осталось от отца. Но он мне дал главное — передал свою любовь к чтению книг. Эта привязанность, страсть, уж не знаю, как сказать, помогла мне пережить самые тяжелые периоды в моей жизни. И остаться человеком. За это, и за многое то, хорошее, что ты мне дал, я говорю: «Спасибо, папа».

Марина Орлова, www.gorod-pushkin.info

Фото из семейного архива