Нервный ТИК, или хроника выборов глазами члена комиссии

Нервный ТИК, или хроника выборов глазами члена комиссии

На президентских выборах 4 марта я была членом территориальной избирательной комиссии с правом совещательного голоса от кандидата Михаила Прохорова. Я хочу по порядку рассказать о том, что происходило в нашем ТИКе № 20.

Когда я получила направление от И. М. Кучеренко, доверенного лица Прохорова в Петербурге, то первым делом заявилась в хорошо мне знакомый ТИК № 20. Дело в том, что в 2007 году я уже была в ТИКе от партии «СПС», тоже членом с правом совещательного голоса, поэтому знала порядок действий в комиссии этого уровня. Знала и то, какие у меня есть вопросы к организации подведения итогов.

Председатель ТИКа Петр Иванович Широков, бывший председателем и ранее, принял меня не слишком любезно, пока я не напомнила, что мы уже знакомы. После этого он свое поведение изменил.

Итак, наступило 4 марта — день выборов. Началось утро со звонка наблюдателя на одном из пушкинских УИКов, который говорил, что его не допускают на участок. Позвонила председателю. Устранили — в смысле нарушение, а не наблюдателя.

Потом я приехала в ТИК, представилась комиссии и пошла по участкам. Обходя участки, я узнала о существовании объединения избирателей Пушкинского района. Все наблюдатели любезно соглашались передать вечером по телефону данные.

Например, на участке 1585 в лицее 408 были наблюдатели, которых задвинули в угол огромной школьной столовой — помещения для голосования. Они не настаивали на соблюдении своих прав, вели себя тихо. Тем не менее, вечером отзвонились и в соответствии со стихийно возникшей договоренностью передали данные. Спасибо им большое.

Еще до дня выборов я указала председателю на необходимость организовать порядок действий при подведении итогов в соответствии с законом. Дело в том, что по закону, прибывая в ТИК, председатель или секретарь УИКа обязан немедленно внести данные из экземпляра № 1 в увеличенную форму сводной таблицы. После этого он может отправляться сводить контрольные соотношения, устранять неточности и т. д. И только после этого — вносить данные в ГАС «Выборы».

На практике же во многих ТИКах председатели или секретари действуют ровно в обратной последовательности: сначала сдают бюллетени (к слову, в нашем ТИКе это происходит в дальнем углу первого этажа администрации), потом проверяют протокол, потом вносят данные в ГАС «Выборы» и только после этого — в увеличенную копию сводной таблицы, где мы их и видим. Это означает, что в темных коридорах районной администрации они переписывают протокол, и мы имеем то, что мы имеем.

Петр Иванович был настолько любезен, что в день выборов вызвал меня к себе в кабинет, улыбался и сказал, что он посмотрел закон еще раз, что я абсолютно права, что мы так и будем делать. Об этом он перед подведением итогов объявил комиссии, все это обсудили, поспорили, но согласились.

Весь день я, как могла, налаживала дружеские отношения с комиссией, даже несмотря на то, что некоторые из членов нашего ТИКа полагают, что наблюдателей «вообще надо отменить, пусть дома сидят».

В середине дня мне стало известно о том, что существует Саша Беляев и что он наблюдатель в ТИКе, тоже зарегистрирован от Прохорова. Также я познакомилась с Дашей Суетиной, которая, кстати, выдавала мне бюллетень на моем участке. Я узнала, что существует Настя, которая владеет телефонами всех наблюдателей, и Влад, который помогает координировать процесс. Огромное им спасибо!

Вечером мы с Сашей встретились в ТИКе и настроились на серьезную работу. Не пропустить ни одного голоса. Высокая цель. К слову, Саша в выражениях не стесняется и с комиссией не любезничает. Впоследствии я поняла, что он совершенно прав. Кроме того, с нами был Максим в качестве представителя СМИ.

Мы стали получать первые звонки с результатами. В итоге мы приняли ровно 34 звонка — по количеству участков. После этого мы были готовы принимать УИКи.

Когда приехал первый УИК, внизу вдруг появилась член комиссии с правом решающего голоса и стала отправлять всех «направо». А мы находились в зале на третьем этаже, в едином помещении, предусмотренном законом.

Через какое-то время я это просекла, бегу к председателю. Говорю, как это? Мы же договорились... Он мне опять улыбается и говорит: «Ну как же они пойдут сразу наверх? У них же, бедняжек, мешки с бюллетенями тяжелые... Кроме того, они должны их сдать по прибытии сразу». К слову, за «бедняжками» шли плечистые полицейские, которые и тащили эти мешки. Я говорю, хорошо, пусть тогда кто-то из нас будет сопровождать их и контролировать передвижение членов УИК по зданию администрации. Он мне: «Ну вы же одна, как же вы разорветесь?» Тогда я недооценила этой фразы. А зря. В общем, договорились, что туда пойдет представитель СМИ и будет наблюдать.

Когда количество прибывающих комиссий стало нарастать, мы все еще справлялись. Но контролировать передвижение этих комиссий по помещениям администрации было уже невозможно. Кроме того, член с правом решающего голоса господин Матвеев все время сбивал председателей, намеренно приглашая их сначала на сверку. Мы с ним боролись до конца.

В это же время мне позвонил наблюдатель Сергей с участка 1561 (школа 500) и сказал, что происходит что-то странное. Комиссия сидит, что-то пишет в книгах. Подходить запрещает. Удалили девушку, наблюдателя от партии «Единая Россия». Бегу к председателю: чего, говорю, у вас там происходит? Он говорит: успокойтесь, сейчас я направлю туда нашего члена комиссии, он со всем разберется, всех поправит. В действительности это привело к тому, что этот «член» приехал туда и стал руководить процессом, лично третируя наблюдателей. Но это я узнала уже тогда, когда наблюдатели привезли мне протокол.

Когда данные стали вводиться в ГАС «Выборы», я приняла решение оставить в зале Сашу, а самой наблюдать за введением протоколов. Подхожу к Широкову и спрашиваю: где ГАС «Выборы», как туда пройти, мягко требую допуска в это помещение. Он мне улыбается и говорит: «Принято решение о том, что из членов комиссии с ГАС „Выборами“ работают два человека. Такой-то и такой-то. Остальные там не работают, чтобы не мешать». Я спрашиваю, как это, ведь я как член комиссии имею право там присутствовать и убеждаться в точности введения данных? Тут он меняется в лице и изрекает: «Дисциплина. Решение принято». Спрашиваю, когда это оно принято, намекая на то, что оно принято только что. Месяц назад, говорит. Я решила не накалять обстановку. Мы договорились, что когда данные введут, я смогу туда зайти и мне покажут, что они соответствуют увеличенной форме сводной таблицы. Официально оформлять не стала — договорились ведь!

Дальше начался хаос. Председатели прибывали, блуждали в коридорах администрации по полчаса и только потом добирались до таблицы, я пыталась их отслеживать. Мы ловили их уже заносящими данные в таблицу из распечатки с ГАС «Выборов», а не из протокола. Мы, конечно же, отследили соответствие данных по тем участкам, где у нас были наблюдатели. Но по остальным...

В два часа ночи я поняла, что что-то не так. Председатель исчез из поля зрения, его не было ни в кабинете, ни в зале, ни в ГАС «Выборах». Вместе с ним исчезла и секретарь комиссии Вангонен Екатерина. Я вообще ее не видела ни разу до итогового заседания, которое произошло примерно часов в полвосьмого утра. Сомнительно, чтобы секретарь комиссии не работала, правда? Заместитель председателя произнес фразу, которая всплыла в моем подсознании (я уже слышала ее в 2007-м): «Что-то куда-то подевались председатель и секретарь... Я не удивлюсь, что после этого кто-то из них уйдет в декрет».

В итоге ни в одном протоколе, которые прибыли к нам с участков, на которых не было наблюдателей, никаких неточностей и ошибок не было. Странно, когда обсуждался порядок подведения итогов, основным аргументом комиссии «против» было то, что обязательно будут неточности. И как же мы тогда? В таблицу ведь уже внесли?

Поняв, что председателя я найти не могу и никто его не видел, я оформила заявление с требованием допустить меня в ГАС «Выборы». Но вручить его было некому. Все что я могла сделать — это в шесть утра указать на заявлении: в связи с тем, что председатель отсутствовал в ТИКе, я не могла ему вручить заявление, и удостоверить эту красоту подписями пары свидетелей.

Когда председатель появился, я попыталась ему вручить это заявление, а также жалобу, которую написала к тому времени. Улыбки на его лице уже не было. Кроме того, у меня были две жалобы наблюдателя Елены Викторовны с 1962 участка, которая в борьбе не на жизнь, а на смерть вырвала важный для нас стратегический результат (402 голоса за Прохорова против 860 за Путина). Он у меня все принял, сделать надписи о принятии на копиях отказался, сказав, что сделает это после заседания.

В результате заседания выборы признаны состоявшимися, все жалобы отклонены как необоснованные. Секретарем Вангонен рекомендовано Елене Викторовне приобрести очки, если она не видит отметку в бюллетене с девяти метров. Жалоба признана крайне эмоциональной и не соответствующей действительности. Кивалы кивали единогласно.

После окончания заседания председатель отказался сделать отметку о принятии у меня заявления. На копии жалобы отметку сделали только потому, что она уже была рассмотрена и решение было принято.

Еще час мы с Сашей провели там, ожидая нормальную копию протокола и сводной таблицы. Нам пытались вручить протокол без подписей комиссии, настаивая, что так и надо. Огромное спасибо трем людям, которых я знаю и могу поблагодарить: Саше, он внимательнейшим образом наблюдал, все сверял, фиксировал, указывал председателям, как правильно заполнять копию сводной таблицы, по необходимости принимал за меня звонки и даже выручил меня своим телефоном, когда мой окончательно умер. Насте, которая не теряла терпение, когда я ей звонила и командным голосом спрашивала, на каких участках есть наблюдатели, на каких нет и т. д. Прошу прощения теперь, но обстановка была такая. Владу, который тоже сидел на телефоне часов до четырех.

Теперь о выводах...

Это наш город, мы здесь живем и нам здесь жить.

Так получилось, что в ТИКе реально работали только мы с Сашей. Я говорю именно работали, а не присутствовали. Коммунисты гордо заявили, что у них работа сделана. Они собрали копии протоколов со всех УИКов и уже сдали их куда следует. Только потом я сообразила, что это заявили часа в два, в то время как последний участок посчитался и приехал только в шесть утра.

«Справедливоросов» я не видела. Если бы мне их кто-то показал, то я бы сказала «Они существуют?» Рекомендация товарищам «яблочникам» — с диванной демократией надо заканчивать! Представитель от «Яблока» Александр Трубин не работал. Хотя, спасибо ему большое, угостил чаем. Если вы это прочитаете, Александр Константинович, не обижайтесь. Это мое мнение. Член комиссии от партии «Не скажу», вице-президент какой-то «известной» общественной организации Пушкина, просто мешал нам работать и постоянно отвлекал заговариваниями. Потом гордо заявил, что ошибся, сделал ставку не на того кандидата и оказался неправ. Сложилось впечатление, что тотализатор — единственное тамошнее развлечение.

26 УИКов были нашими наблюдателями не обеспечены. Я сделала анализ, разбив участки на две категории: с наблюдателями и без. С наблюдателями получились следующие результаты: Жириновский — 5,37, Зюганов — 15,85, Миронов — 8,01, Прохоров — 16,73, Путин — 55,55. Без наблюдателей существенно изменились результаты: у Миронова стало 6,48, у Прохорова — 13,62, Путина — 61,59.

Улыбка вернулась на лицо Широкова после заседания. Он поблагодарил нас отдельно за работу и спросил, считаем ли мы эти выборы прозрачными. Что ему ответить? В разговорах после заседания с членами комиссии стало понятно, что их существующий порядок устраивает, а законность — в печку. А самое замечательное, что все они выдвинуты «собраниями жителей по месту жительства, работы или учебы». Вы знаете про такие собрания? Закон, устанавливающий этот порядок формирования комиссии, действует с 2002 года. Когда-нибудь видели такие «собрания» за десять лет?

Я не рвусь работать в комиссиях на постоянной основе. Я адвокат. И моя работа — заставлять государство вести себя по закону. Нас называют «официальной оппозицией власти», единственной действующей. Многие звонили мне сегодня и говорили, что надо что-то менять. И я думаю, что мы в силах заставить власть вести себя по закону. Но только вместе.

За сим откланяюсь. Еще раз всем огромное спасибо.

Мария Козлова

Комментарии

Не дали проголосовать!

Хочу поделиться своим возмущением на тему выборов!
В день выборов я с мужем пришли голосовать в один из участков по месту жительства в г.Пушкине,и нам было отказано в праве голоса, на основании прописки в другом районе Санкт-Петербурга! Мы не взяли заранее открепительных талонов, чтобы иметь право проголосовать в том месте,где мы проживаем, а не где прописаны!По ряду причин мы не смогли доехать до места прописки и получить эти
открепления! Мы считаем, что это является нарушением прав граждан РФ, и мы должны иметь полное право голосовать там,где мне удобно и где я проживаю, а не по месту прописки в другом районе СПБ!
Я думаю много избирателей столкнулись с этим нарушением и не все имели возможность доехать до места прописки! Видно властям это выгодно, чтоб было меньше голосов!

Опять Путин.

До выборов я не верил, что за Путина может голосовать 55%.
Прорабтав в комиссии я понял, что что я многого не понимал.
Это наш народ, и это вполне понятно, что у него больше недостатков, чем достоинств.
Что еще можно ждать от нас? Что б мы все поголовно были докторами наук или хотябы свободными людьми?