Город Пушкин в годы Великой Отечественной войны

Первый день войны в городе Пушкине

Страшное слово «война» ворвалось в мирную жизнь пушкинцев 22 июня 1941 года — в солнечный летний день, в разгар народного гулянья в царскосельских парках. В 12 часов дня по радио выступил заместитель председателя Совета Народный комиссаров В. Молотов. Он сообщил, что немецкие войска без объявления войны вторглись в пределы Советского Союза, и призвал всех граждан страны выполнить свой долг по защите своей Родины. И сразу опустели парки: все поспешили в город, к своим семьям, направились на призывные пункты, на производство.

В первый же день войны в Пушкине был создан штаб обороны города в здании Райкома ВКП(б), на углу Московской и Конюшенной улиц (сейчас здесь расположен телефонный узел).В состав штаба вошли секретарь РК ВКП (б) Ф. И. Бабайкин, председатель Исполкома Райсовета И. А. Кондратенков, прокурор М. А. Миронов, начальник милиции И. Я. Яковлев, военком И. И. Лухта.

Райкому ВКП(б) и штабу обороны, возглавляемыми секретарем РК ВКП (б), Райкому ВЛКСМ во главе с секретарем Ф. С. Октябрьской приходилось в сложнейшей обстановке создавать отряды, эвакуировать людей, учреждения, художественные ценности, проводить оборонные и спасательные работы.

Организованно и четко прошла в городе мобилизация военнообязанных (4 477 человек), из которых большинство приходили в Райвоенкомат, не дожидаясь повестки. 847 пушкинцев добровольно вступили в батальон Народного ополчения, местом формирования которого был Ленинградский институт инженеров молочной промышленности (ул. Садовая, 14). Командиром батальона стал С. П. Борисов, работник Райвоенкомата. Батальон вошел в состав первого полка 2-й Московской дивизии Народного ополчения г. Ленинграда.

Были созданы 76-й и 77-й истребительные батальоны НКВД, на призыв райкома комсомола откликнулись студенты, преподаватели, старшие школьники. Сборные пункты были переполнены. Создаваемые батальоны имели задачу охранять тыл, уничтожать парашютистов-диверсантов, шпионов и провокаторов, задерживать дезертиров с фронта. До 10 сентября пушкинские истребительные отряды выполняли свои задачи, вели оборонительные работы и помогали эвакуировать ценности из дворцов.

23 июля был сформирован пушкинский партизанский отряд. И. И. Крутиков, боец этого отряда, вспоминал: «В отряд поступить хотели многие, но отбирали самых лучших, инициативных, физически крепких. В отряде оказались люди всех возрастов, всех профессий: токарь завода Тюлягин, художник Шуба, аспирант Козиев, фельдшер Антонов, шофер Кудрявцев, преподаватель физкультуры Воробьев и другие — всего 60 человек».

Во всех организациях города комплектовали трудовые отряды и направляли на строительство оборонительных сооружений в Кобралово или под Лугу.

Одновременно с эвакуацией людей проводилась эвакуация наиболее ценных произведений искусства наших музеев: изделий из золота, серебра, драгоценных камней, хрусталя, картин, мебели, бронзы, фарфора, люстр, янтарных изделий из коллекции Янтарной комнаты, восточного оружия и множества других предметов историко-художественного значения. Не зная отдыха и сна, научные сотрудники и музейные служители — в основном, женщины, — под руководством директора В. И. Ладухина отбирали, упаковывали, грузили и отправляли в тыл все ценное и уникальное. Уже 30 июня была отправлена первая партия музейных ценностей в г. Горький. 6 и 13 июля были отправлены две следующие парии. Позднее, после бомбежки Горького, все три партии музейных ценностей были переправлены в Новосибирск. 23 августа 1941 года последний эшелон уже прорывался сквозь вражеский заслон в г. Сарапул Удмуртской АССР.

Многие музейные ценности были перенесены в подвалы Екатерининского дворца, но, к сожалению, большая их часть при оккупации была разграблена. В парках были зарыты 34 мраморные скульптуры, памятник А. С. Пушкину, фонтан «Девушка с кувшином» и др. Места «захоронений» засевали травой, составляли дислокационные карты, позволившие после войны быстро найти скульптуры.

Когда Ленинград оказался отрезанным от страны, музейные ценности стали вывозить в Ленинград, в подвалы Исаакиевского собора. Всего из пушкинских дворцов вывезли 17 599 предметов. В том числе 11 387 из Екатерининского дворца-музея и 6 212 из Александровского. Мы обязаны спасением художественных ценностей наших музеев научным сотрудникам, которые руководили упаковкой и сопровождали эшелоны с музейными сокровищами, — А. М. Кучумову, В. В. Лемус, Е. Н. Матвеевой, Г. Д. Нетуханиной, З. М. Скобликовой, Е. Л. Туровой, Н. А. Трофимовой и другим.

Город Пушкин стал прифронтовой зоной с сетью бомбоубежищ, укрытий и щелей, с военной подготовкой и круглосуточным дежурством, с все увеличивающимся потоком беженцев. Райком партии, Райисполком и Райвоенкомат разместились в подвалах Александровского дворца. Население города во время обстрелов укрывались в подвалах Екатерининского дворца и Лицея, а также в щелях-укрытиях. Начались пожары, война быстро приближалась к городу.

Кратковременную оборону города Пушкина держали в основном воинские части, отходившие по приказу командования из-под Луги и Пскова. Под Павловском, взаимодействуя с колпинскими защитниками, осуществляла оборону 168-я стрелковая дивизия полковника Бондарева. На окраине Пушкина со стороны совхоза «Детскосельский» вела бои 237-я дивизия.

С 10 сентября 76-й и 77-й пушкинские истребительные батальоны поступили в распоряжение представителя Ленинградского фронта и должны были занять оборону на участке у станции «Александровская» с прилегающими к ней деревнями, Баболовским и Александровским парками и действовать совместно с 500-м стрелковым полком 5-й дивизии Народного ополчения, отступившей из Дудергофа.

Бои шли непрерывно, обе стороны несли большие потери. В ночь с 14 на 15 сентября поступил приказ: трем батальонам 500-го полка переменить позицию — занять оборону под Пулково, пушкинским истребительным батальонам и одному батальону 500-го стрелкового полка было предписано прикрывать их отход и не дать фашистам, наступавшим из Рехколова, Соболева, Баболово и Красной Слободы захватить Пушкин и выйти к Пулковским высотам.

76-й и 77-й истребительные батальоны НКВД были сформированы в начале июля 1941 года. 76-й батальон сформирован на базе Ленинградского института инженеров молочной промышленности, Ремонтно-механического и путевого заводов. Его командиром был назначен Т. М. Музыченко, старший лейтенант войск НКВД, комиссаром — А. Н. Самуйлов, редактор местной газеты «Большевистское слово». 77-й истребительный батальон сформирован на базе Пушкинского сельскохозяйственного института. Его командиром назначен В. Е. Ломакин, кадровый офицер, комиссаром — М. С. Лукьянов, ректор института, начальником штаба — П. Э. Гедройц, старший лейтенант, инспектор военной подготовки Пушкинского РОНО.

Бойцы были вооружены учебными пулеметами, восстановленными для стрельбы, канадскими винтовками с пятидесятью патронами на каждую винтовку, к 11 сентября получили 5 ящиков гранат. 13 сентября подразделения получили приказ занять позиции и не допустить противника к рубежу Большое Кузьмино — Пулково, дать возможность регулярным частям занять позиции, организовать оборону.

13 сентября батальоны в районе станции Александровская приняли неравный бой. Пушкинские патриоты сражались храбро и за 4 часа отбросили врага от станции. В этом бою был убит комиссар А. Н. Самуйлов, похоронен он был 14 сентября на территории Туберкулезного санатория по ул. Труда (ныне Леонтьевская), позднее перезахоронен на Казанском кладбище. 17 сентября батальоны получили приказ отступить.

В ночь с 17 на 18 сентября батальоны последними оторвались от противника и под прикрытием регулярных войск на рубеже Большое Кузьмино — Пулково отошли через железнодорожную станцию Шушары в Ленинград, где 21-22 сентября были расформированы, а личный состав передан в другие части.

С целью оказать помощь 76-му и 77-му истребительным батальонам и остановить гитлеровцев к поселку Александровская был направлен отряд милиционеров, который возглавлял начальник районного отделения И. Я. Яковлев. В районе Белой башни отряд столкнулся с проникшей в парк разведкой немцев и понес большие потери. Вступив в неравный бой, бойцы 76-го и 77-го пушкинских истребительных батальонов НКВД выполнили свою задачу по прикрытию наших войск и последними оставили позиции в районе Александровской.

По дороге к Пулково, на косогорье реки Кузьминки, где в сентябре 1941 г. были остановлены фашисты, установлен памятный мемориал. На бетонных глыбах — надолбах обозначены сейчас воинские части и соединения, которые удерживали здесь фашистов и удерживали длительную оборону до наступления. Это 56-я, 85-я и 86-я Стрелковые дивизии, 7-я бригада морской пехоты, 264-й, 861-й, 880-й Стрелковые полки, 431-й артиллерийский полк, 1-й танковый полк, 73-й корпусной артиллерийский полк, 6-я дивизия Народного ополчения, 275-й полк истребительной авиации, 2-я инженерная бригада.

16 сентября 1941 года фашисты заняли станцию Александровскую, а 17 сентября — оккупировали город Пушкин. Захватив город, оккупанты заняли под казармы и жилье для офицеров залы Екатерининского и Александровского дворцов, многие особняки, санатории, детские учреждения. В здании Лицея разместились танкисты, в павильоне «Эрмитаж» — зенитчики. Свой штаб фашисты разместили в Александровском дворце, здесь же расположилось гестапо, в подвалах дворца — тюрьма. Нижний этаж Екатерининского дворца был превращен в гигантский гараж. Дворцовая церковь — в стоянку и мастерскую для велосипедов и мотоциклов. В первом этаже Камероновой галереи немцы устроили конюшню и кузницу, в великолепных помещениях Агатовых комнат — офицерский клуб и казино.

Город Пушкин в оккупации

Введение «новых порядков» началось с адресованных населению приказов, каждый пункт которого начинался словом «запрещается» и кончался словами «за неповиновение — расстрел». Для приведения населения в «полное послушание» уже на следующий день оккупации, 18 сентября, немцы стали расправляться с оставшимися в городе коммунистами, активистами, евреями.

Сохранились отдельные документы, есть много воспоминаний очевидцев. «Рано утром всех мужчин, оказавшихся в городе, собрали к Александровскому дворцу и, составив списки, отправили под конвоем в Красногвардейск (Гатчина). Проходя по Пушкину, они уже видели повешенных на фонарных столбах жителей города. С этого времени на углу улиц Московской и 1-го Мая, на углу Октябрьского и Советского бульваров фашисты казнили жителей. Виселицы были также перед дворцами, в парках, у Египетских ворот. Как чудовищный кошмар вспоминают жители города дни оккупации. Воспитанники 2-го Детского дома Вова Жуков, Алла Новикова, Зоя Петрова, Рая Забкина вместе с пионервожатой Ниной Фридман, не успевшие выехать с детдомом, решили взорвать продовольственный склад, чтобы он не достался фашистам. Склад был взорван, но фашисты обнаружили ребят. На казнь пионеров к Екатерининскому дворцу согнали население. У изуродованных ребят требовали ответа: «Где партизаны?». Ребята молча и мужественно приняли смерть.

Фашисты зверствовали в городе, расстреливали за скрытие наших бойцов, за хранение оружия, за сокрытие мест хранения скульптуры. Оккупировав город, немцы забрали у населения теплую одежду и обувь, продукты питания. Немецкое командование не считало нужным заниматься снабжением гражданского населения, поэтому уже к концу сентября к страху за жизнь от казней добавился страх гибели от голода. Люди шли на помойки, собирали отбросы. Многие матери, дети которых голодали, ночью отправлялись за город в огороды, считавшиеся «запретной зоной». Немцы знали эту лазейку и часто устраивали охоту на «партизан». Например, Таракановой, работавшей паспортисткой при немцах, как она потом вспоминала, было однажды из комендатуры передано 123 паспорта убитых женщин. Население привлекалось к погребению останков и укреплению оборонительных сооружений. 6 января 1942 года от холода и болезни умер писатель-фантаст А. Р. Беляев, а его жену и дочь угнали в Германию. В оккупации погибли архив и библиотека писателя В. Я. Шишкова.

Гнев против фашистских порядков нарастал, в тылу начали действовать партизанские отряды. Пушкинский партизанский отряд был сформирован еще 27 июля 1941 года в составе 60-ти человек (в том числе 16 коммунистов, 4 комсомольца). Командир отряда — Иван Васильевич Емельянов, заместитель председателя Райисполкома. Комиссаром отряда был Виссарион Николаевич Негри, заместитель начальника моторно-ремонтного цеха, а начальником штаба — Николай Григорьевич Иванов, заведующий сектором заочного обучения ПСХИ (ЛСХИ). Через линию фронта отряд перешел в районе нынешнего совхоза «Федоровское», у Косых мостов, 25 августа 1941 г. Отряд действовал в районе поселков Вырица, Слудица, Новолисино, Лисино-корпус, Сиверская, Дружная Горка. Партизаны устраивали засады, громили немецкие машины, уничтожали технику, оставленную нашими войсками, чтобы та не досталось врагу. Резали телефонные линии, соединяющие гитлеровские штабы, вели разведку, минирование дорог, бои с карателями, выводили бойцов воинских подразделений, попавших в окружение. 12 октября вышли к своим войскам в районе Саперной. Вышло 30 человек, 12 погибли в операции и при переходе линии фронта. В отчете от 13.10.41 г. за подписью комиссара отряда т. Негри говорится: «... раненные сданы в госпиталь, у остальных физические силы не блестящие, требуется отдых». В числе погибших: Воробьев Иван Андреевич, преподаватель физкультуры.

Освобождение города ПушкинаВсе послевоенные годы в городе Пушкине проживал Семенов Юрий Александрович, в прошлом ученик 406-й школы (ныне 500-й), разведчик, любимец отряда. До самой смерти Ю. А. Семенов — капитан I ранга в отставке — являлся заместителем Председателя Районного Совета ветеранов войны, труда и правоохранительных органов. Разведчик партизанского отряда Крутиков Иван Иванович, также ныне покойный, ветеран войны и труда, автор книги «В партизанских лесах», часто выступал со своими стихами на страницах районной газеты и перед школьниками.

За 28 месяцев оккупации фашистами было проведено несколько эвакуаций населения в Германию и на оккупированные территории, в частности в Прибалтику. После второй эвакуации — в начале 1942 года — в городе осталось 5 тысяч человек. После третьей — летом 1942 года — осталось всего 250 человек, обслуживающих немцев. Документы свидетельствуют, что в годы оккупации в городе Пушкине было убито и замучено фашистами 8 586 человек, умерло от голода 9 514 человек, угнано на каторгу 17 968 человек. 2 года и 4 месяца фашистские варвары разоряли и оскверняли наш город.

Грабежу культурных и исторических ценностей был задан систематический и планомерный характер. Были созданы специальные организации «Эйзатцштаб» и «Кунсткомиссион». Вслед за армией и полицией в городе мародерствовали так называемые специалисты по культурным ценностям для вывоза в Германию. Захваченный в плен нашими войсками оберштурмбанфюрер 4-й роты особого назначения Норманн Форстер 10 ноября 1942 года сообщил, что вывозятся ценности из Екатерининского дворца-музея: «Со стен сняты китайские шелковые обои и золоченые украшения, наборный пол сложного рисунка увезли в разобранном виде. Из дворца императора Александра вывезена старинная мебель и богатая библиотека в 6-7 тысяч книг на французском языке и свыше 5-ти тысяч книг и рукописей на русском языке. Среди этих отобранных книг большое количество греческих и римских классиков, являющихся библиографической редкостью». Были увезены уникальные паркеты из Лионского зала с инкрустацией из перламутра, похищены 98 икон, сняты живописные плафоны. Летом 1942 года вывезена облицовка знаменитой Янтарной комнаты. По свидетельству самих немцев, «грабеж буквально охватил всех, все стремились отправить в Германию посылки с музейными изделиями из фарфора, золоченой бронзы, гобеленами».

Солдаты и офицеры перетаскивали в свои казармы и землянки ценную дворцовую мебель, статуи, картины, ковры, даже зеркала и мраморные камины, выломанные из стен дворцов. На паркетах музейных комнат разводили костры. В результате пожара в марте 1942 г. была фактически уничтожена трехсотметровая анфилада парадных залов, антикамер Растрелли. Пострадали не только дворцы, но и многие павильоны, мосты и ворота парков. Верхняя и Нижние ванны, Чесменская колонна, Арсенал, Китайский театр, Баболовский дворец, Федоровский собор — вот неполный перечень архитектурных памятников, пострадавших от рук фашистов.

В Ленинграде подготовка к полному освобождению от вражеской блокады шла месяц за месяцем. В деблокировании Ленинграда приняли участие войска Ленинградского фронта (командующий генерал армии К. А. Мерецков) во взаимодействии с войсками 2-го Прибалтийского фронта (командующий генерал армии М. М. Попов) и при активном участии Краснознаменного Балтийского флота (командующий адмирал В. Ф. Трибуц).

Операция, которая разрабатывалась под кодовым названием «Нева», в исторических работах получила название Ленинградско-Новгородской. 15 января в 9 часов 20 минут многие ленинградцы выбежали из домов от страшного грохота. Над Пулковскими высотами заполыхало зарево артиллерийской подготовки, и через час сорок минут в атаку рванулись гвардейцы 42-й армии. Только за один час было выпущено до 200 тысяч снарядов и мин. Со стороны Ораниенбаума наступала 2-я ударная армия. На Красносельском направлении с Пулковских высот и правее наступал 30-й гвардейский Стрелковый корпус генерал-лейтенанта Н. П. Симоняка.

110-му Стрелковому корпусу под командованием генерал-майора И. В. Хазова была поставлена задача полного освобождения городов Пушкина и Павловска.

Иван Васильевич Хазов родился в 1896 году в селе Медянниково Вольского района Саратовской области в семье крестьянина. Он успешно окончил реальное училище и педагогические курсы, работал сельским учителем. В 1915 году И. В. Хазов был призван в царскую армию и участвовал в I Мировой войне. В 1918 году вернулся на родину и продолжал учительствовать на селе. В 1919 г. был призван в Красную армию, участвовал в Гражданской войне. И с этого времени И. В. Хазов — кадровый военный. В 1929 г. он окончил академию им. Фрунзе. В период Великой Отечественной войны Иван Васильевич принимает участие в боях на Западном, Сталинградском и Белорусском фронтах. Начинал войну в звании майора в должности начальника штаба стрелковой дивизии. 369-я Стрелковая дивизия, которой он командовал, отличилась в боях при взятии города Карочаево, за что ей было присвоено звание Карочаевской дивизии, а полковнику Хазову — звание генерал-лейтенанта. После битвы под Орлом и Курском Хазова назначили командиром 25-го стрелкового корпуса на Белорусском фронте. 23 декабря 1943 г. части этого корпуса взяли Гомель, после чего 27 декабря генерал-лейтенанта Хазова переводят в Ленинград и назначают командиром 110-го Стрелкового корпуса.

По воспоминаниям товарищей, Иван Васильевич был опытным, храбрым и решительным командиром, никогда не терял самообладания, был уважаем и любим окружающими. Он был награжден четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Суворова II степени и многими медалями.

110-й Стрелковый корпус под командованием И. В. Хазова освободил Пушкин, Пулково, Павловск, Сиверскую, Вырицу и Лугу, а также ряд других населенных пунктов. В личном деле Ивана Васильевича значится, что смертельное ранение в бою он получил 13 апреля 1944 года при прорыве укрепрайона на участке Псков — Остров. Перед смертью генерал просил похоронить его в Пушкине. Просьба Ивана Васильевича была выполнена, и 14 апреля 1944 года генерал-лейтенант И. В. Хазов был похоронен в Александровском парке нашего города. По просьбе пушкинцев одна из улиц города была названа именем генерала И. В. Хазова — это название она носит и сейчас.

Могила генерала Хазова

Перед началом операции по освобождению к воинам обратилось Политуправление Ленинградского фронта: «Воины Ленинградского фронта, перед вами священный для русского человека город Пушкин. Все народы мира преклонялись перед его творениями, которым не было равных. Советский народ бережно хранил эти драгоценные памятники старины. Фашисты ограбили дворцы и превратили их в руины. Город великого русского поэта ждет радостного часа освобождения, и этот час настал!»

Стремясь не подвергать дальнейшему разрушению памятники русской национальной культуры, командование Ленинградского фронта решило освободить город глубоким обходом. Поэтому Пушкин оказался на левом фланге армейской группировки, наступавшей с Пулковских высот. К тому же обходной маневр, фланговые удары позволяли сократить потери своих сил, отрезать пути отхода гитлеровцев и вызвать в их рядах замешательство.

За 28 месяцев фашисты сильно укрепили город Пушкин, создали здесь мощный узел обороны. Город был опоясан четырьмя линиями траншей, минирован, многие здания превращены в огневые точки, на пустырях вкопаны танки и бронированные колпаки.

Наблюдение и корректировка огня велись с высоких сооружений города: Екатерининского дворца, соборов, водонапорной и Белой башен. Важнейшим узлом сопротивления оказались поселок и железнодорожная станция Александровская, превращенные немцами в опорный пункт обороны. По воспоминаниям П. С. Петренко, полковника 85-й стрелковой дивизии: «Каждую траншею приходилось брать с боем. За сутки нам удавалось продвинуться всего на 5-6 км». В тяжелом кровопролитном бою бойцы 85-й дивизии 16 января овладели железнодорожной станцией и вышли к Александровскому парку.

Во время Пушкинско-Павловской операции летчики 275-й Краснознаменной истребительной авиационной дивизии своими бомбовыми ударами уничтожали огневые точки противника, которые не могла подавить пехота. После ударных боев полки 56-й дивизии овладели деревнями Попово и Пязелево.

20 января командир 56-й СД генерал С. М. Буньков принял решение ввести в бой 213-й стрелковый полк под командованием подполковника А. К. Рябушева, со стороны населенного пункта Волох нанести удар в направлении города Пушкина.

В результате решительных действий и тяжелых боев удалось прорвать оборону немцев и вынудить их, предчувствуя полное окружение гарнизона, выходить из города на Антропшино и Гатчину. Это было на рассвете 24 января. Но уже в ночь на 24 января немцы начали отход с севера со стороны совхоза «Детскосельский» и вокзала. Началось наступление соединения полковника Масловского, в составе которого находился 267-й артиллерийский батальон под командованием майора Н. И. Мельникова, который стоял здесь в обороне 28 месяцев.

Рядовой этого батальона Ахмед Галиев водрузил знамя над разрушенным зданием вокзала. Первыми в город вошла группа разведчиков во главе со старшим сержантом А. А. Ивановым. А когда рота командира Н. Прохорова, следуя за разведчиками, шла по Парковой улице, от старшего сержанта Иванова поступило донесение: «Обнаружили систему проводов, идущие от Екатерининского дворца и Камероновой галереи на остров Большого пруда, на всякий случай перерезал». Этим был сохранен от полного разрушения Екатерининский дворец и Камеронова галерея, так как там было заложено 11 больших авиабомб весом от одной до трех тонн, подготовленных к взрыву. Как только 213-й полк достиг Екатерининского дворца, адъютант командира полка лейтенант И. Е. Свиридюк водрузил флаг над лицейской аркой. Это случилось 24 января в 2 ч. 30 минут.

В этот день был издан Приказ Верховного Главнокомандующего. В 21 ч. Москва салютовала двенадцатью артиллерийскими залпами из 124 орудий в честь доблестных войск, освободивших города Пушкин и Павловск. В ознаменование одержанной победы 8 соединений за образцовое выполнение своего задания были удостоены наименования «Пушкинских».

Войска вошли в некогда прекрасный, а теперь представляющий груду развалин, горящий город. Вслед за наступающими бойцами в город влетели пожарные машины с личным составом 31-й Пушкинской пожарной части, которые спасли Зубовский и Церковный флигели Екатерининского дворца и другие здания.

Как только в городе смолкли последние выстрелы, у Екатерининского дворца состоялся митинг воинов-освободителей. Для многих из них Пушкин был первым городом, отвоеванным у врага. Болью, гневом, ненавистью к фашистам были проникнуты выступления бойцов и командиров, своими глазами увидевших страшную картину разрушений. Поразило бойцов и полное отсутствие мирного населения. В один голос заявили они о своих стремлениях сполна рассчитаться за злодеяния оккупантов.

Послевоенные разрушения в Пушкине

25 января, когда еще только чуть начинало светать, из Ленинграда в Пушкин вышла первая гражданская машина «репортажка» Ленинградского радиокомитета, чтобы передать на всю страну сообщение из освобожденного города. В составе этой группы были журналист Л. С. Маграчев, литературовед В. А. Мануйлов, артист Ю. Н. Калганов и поэтесса Ольга Бергольц. Взору прибывших представились чудовищные разрушения в городе и во дворце. Радиопередачу открывал Л. С. Маграчев, звучали стихи А. С. Пушкина в исполнении Ю. Н. Калганова. Взволнованно говорила Ольга Бергольц: «Мы говорим из сердца города Пушкина, только что освобожденного от захватчиков! Товарищи, наш чудесный город разбит, дворец разрушен! Чужестранцы, пришельцы, захватчики осквернили и разорили его». Репортаж из освобожденного города заканчивался бессмертными словами великого поэта: «Да здравствует солнце, да скроется тьма!»

30 января писатель Николай Тихонов, вернувшись из Пушкина, передал свои впечатления от увиденного в газете «Красная Звезда»: «Поваленные деревья вековых парков лежали, как мертвые великаны. Обрывки старинной парчи, бархата и шелка носил ветер над дымом пожарищ. Картины и фарфор, растоптанные ногами гитлеровцев, лежали в грязи разбитых аллей. Статуи без голов валялись в кустарнике».

О разрушениях пушкинских памятников рассказал в своих воспоминаниях командир роты 267-го отдельного пулеметного артиллерийского батальона Н. А. Прохоров: «Сердце холодело при виде разрушений, причиненных фашистскими варварами. Дома были превращены в руины, развалины; вокруг полыхали пожары, торчали пни там, где некогда шумели кронами вековые деревья пушкинских парков. Город был мертв. Еще издали мы увидели страшный, изувеченный остов Екатерининского дворца. Вместо позолоченного купола церкви была видна лишь одна обрешетка на стропилах. Центральная часть дворца без крыши, окна и двери разбиты, прекрасные лепные фигуры, украшавшие фасад здания изуродованы. Через пролом в стене проникаем в дворцовую церковь. Зал наполнен разбитыми мотоциклами, канистрами, пол залит мазутом. Паркет из дорогих пород дерева выдран, порублен, стекла и рамы разбиты, в зале гуляет ветер. Позолоченные орнаментальные детали и скульптурные группы изувечены, полностью разрушен иконостас».

Послевоенные разрушения в Пушкине

В страшном состоянии находились парки: поваленные деревья, заросшие аллеи, повсюду блиндажи, все опутано колючей проволокой. В парках города уничтожено 20 тысяч деревьев, повреждено около 30 тысяч. Полностью разрушена система водоснабжения парков. В Александровском дворце фашисты взорвали дворцовую церковь, разбили зеркала во всех залах, сняли со стен панели, похитили паркет. Как и предполагало наше командование, фашисты повсеместно заминировали город. Вместе с пехотой 56-й Стрелковой дивизии в город вошли саперы 2-й Инженерной бригады А. К. Акатова. Перед ними была поставлена задача: не ввязываясь в уличные бои, как можно скорее проникнуть к памятникам архитектуры и культуры и принять меры для обезвреживания мин и бомб. Тяжелые фугасные бомбы были обнаружены в Александровском дворце и здании Сельскохозяйственного института на Садовой. Улицы Средняя, Малая, Московская были заминированы полностью, включая тротуары. Отдельные территории в городе и вокруг него были заминированы в несколько рядов. И только поспешное бегство из Пушкина частей 125-й немецкой дивизии несколько облегчило разминирование: на большинстве минных полей остались указатели проходов, написанные на немецком и испанском языках.

Из воспоминаний бывшего командира 76-го отдельного инженерно-саперного батальона Ленинградского фронта Д. А. Скорева: " В городе Пушкине особенно много обнаружено и снято мин, фугасов, «мин-сюрпризов» по Октябрьскому и Советскому бульварам, улицам Парковой, Маяковского, Васенко, Красносельскому и Пулковскому шоссе. Многие здания в Пушкине фашистами были подготовлены к взрыву, в том числе Екатериинский и Александровский дворцы. Верными и надежными помощниками минеров были специально обученные собаки, которые находили-обнаруживали мины, а солдаты их обезвреживали и снимали«... Только в первые дни после освобождения саперы обезвредили в городе 4 тысячи мин.

За 28 месяцев хозяйничанья фашистов в городе он стал неузнаваемым. Вместо уютных домиков и роскошных особняков, занятых до войны санаториями, домами отдыха и детскими оздоровительными учреждениями, повсюду видны были пепелища. Все большие каменные дома были сожжены. Закопченные огнем кирпичные коробки окружали центральную площадь. Гостиный двор стоял разгромленным. В общей сложности из 1 557 домов фашисты уничтожили полностью 957, а остальные были разрушены на 40-80 %. Были выведены из строя электростанция, водопровод, канализация, телефонная связь и трансляционная сеть.

С 26 января по 1 марта 1944 года в г. Пушкине работала Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, которая определила ущерб, нанесенный городу Пушкину — 5.400.000.000 рублей.

Были приняты постановления о восстановлении города и парков, о привлечении всего трудоспособного населения к восстановительным работам, которые были встречены возвращающимся населением с большим энтузиазмом. Большим праздником для взрослых и детей стало открытие неполной средней школы № 408. За ее парты сели ученики — 21 школьник. Первых воспитанников принял детский сад. А 1 мая 1944 года распахнула двери городская библиотека. К этому дню в городе было 670 жителей. Город Пушкин — сокровищница русской архитектуры, литературы и искусств, подобно птице фениксу, возрождался из руин.

Сразу же после войны в городе начались работы по увековечиванию памяти погибших. В шести воинских захоронениях в Пушкине и вокруг города захоронено, по данным Райвоенкомата, около четырех тысяч солдат и офицеров. На территории Пушкинского района расположены 2 мемориала, которые входят в Зеленый пояс Ленинграда. Это мемориалы «Ополченцы» на Петербургском шоссе и «Непокоренные» в поселке Детскосельский.

В Александровском парке, на Тройной аллее перед развалинами Китайского театра, находится могила генерал-лейтенанта И. В. Хазова. В северо-восточной части Александровского парка, недалеко от Белой Башни, установлен памятник бойцам 76-го и 77-го пушкинских истребительных батальонов НКВД. Надпись на памятнике гласит: «Здесь в сентябре приняли первый бой с немецко-фашистскими захватчиками 76 и 77 истребительные батальоны, сформированные из рабочих и служащих, сотрудников милиции и молодежи города Пушкина». Памятник был торжественно открыт 29 сентября 1969 года. Во уже более 40 лет ветераны и молодежь приходят сюда поклониться героям, которые ценой своих жизней держали здесь оборону, защищали город.

Памятник 76 и 77 истребительным батальонам НКВД

Проекты памятника 76-му и 77-му пушкинским истребительным батальонам и мемориала «Непокоренные» создавались членами общественного конструкторского бюро Исполкома Пушкинского Райсовета, инженерами и преподавателями Пушкинского Высшего военно-строительного училища Н. Н. Карасевым, Е. Д. Бычковым, В. Д. Трыниным и А. П. Букиным.

Над изготовлением обелисков, благоустройством и озеленением памятников трудились на общественных началах коллективы многих районных организаций: строители УНР-53, работники ДЭУ, автоколонны 1102, сотрудники садово-парковой конторы, работники совхоза «Детскосельский», учащиеся, курсанты военных училищ.

В октябре 1991 года на углу Дворцовой и Московской улиц появился памятник расстрелянным старикам, женщинам и детям еврейского происхождения под названием «Формула скорби», установленный на средства еврейской общины. Памятник не случайно поставлен у входа в Александровский парк — именно в этом парке во время оккупации был произведен массовый расстрел евреев.

Инициаторами создания памятника «Жертвам фашизма» явились Н. А. Трофимова, почетный гражданин города, основатель Городского музея, и К. С. Стретенцева, председатель районного общества малолетних узников фашизма. Памятник планировалось установить на углу Московской и Конюшенной улиц, на месте одной из публичных виселиц при фашистском режиме. Этот замысел был осуществлен в 1998 году, когда на месте казней была поставлена часовня, освященная в честь русского святого благоверного князя Игоря Черниговского.

В 2005 году, к 60-летию Победы, в сквере на Октябрьском бульваре рядом со зданием районной Администрации по инициативе школьников района был сооружен памятный знак, посвященный Героям Советского Союза — пушкинцам.

Вахта памяти продолжается. 22 июня 2012 года в Александровском парке состоится открытие памятной доски на памятнике 76-му и 77-му истребительным батальонам НКВД с именами наших земляков, ушедших в бессмертие.

На памятной доске увековечены имена бойцов и командиров 76/77 истребительных батальонов, погибших в боях при защите города Пушкина с 13 по 17 сентября 1941 г.

  • Бровкин Павел Михайлович, 1904 года рождения;
  • Завалкин Николай Андреевич, 1922 года рождения;
  • Лифанов Николай Михайлович, 1923 года рождения;
  • Максимов Анатолий Викторович, 1925 года рождения;
  • Миронов Александр Иванович, 1906 года рождения;
  • Подмазо Семен Самуилович, 1924 года рождения;
  • Самуйлов Алексей Николаевич, 1905 года рождения;
  • Сойко Александр Афанасьевич, 1920 года рождения.
Подготовлено по материалам методиста
отдела краеведения ДТЮ г. Пушкина В. П. Крылова

Комментарии

Всё так, да не так.

Жалко, что однобокую лживую советскую историю войны, теперь переносят в инет и молодёжью она воспринимается, как истина в последней инстанции, а альтернативы практически нет. Объективные исторические исследования или не созданы, или тщательно игнорируются. Их, теперь, объявляют русофобией и очернением "героического прошлого".
Однако, существует книга "Пушкин в годы войны". Она состоит из дневников и воспоминаний жителей. Из неё становится ясно, значительная часть вины, за трагические события в Пушкине, лежит на советских властях.

Большое спасибо за статью!

Большое спасибо за статью! Моя бабушка, будучи ребенком пробыла всю окупацию в городе. Она рассказывала,как пряталась от фашистов в склепах казанского кладбища, как пробирилась в Анналово на поля собирать мороженную картошку и т.д. Бабуля осталась в окупированном городе одна без родителей (её отец, мой прадедушка ушел на фронт и пропал безвести, а её мама с младшей дочкой была отправлена немцами в Эстонию). Бабуле удалось сбежать, когда её хотели отправить в Германию. А ведь в 1941 году ей было всего 10 лет! Очень хочется, что бы не только мы (коренные жители) знали и помнили то страшное время, но и люди которые приезжают в наш город жить. Дай Бог здоровья всем бабулечкам и дедулечкам, которые прошли через этот кошмар и выжили. Мы Вас любим! Спасибо Вам!