Собаки при дворе российских императоров в Царском Селе

Собаки при дворе российских императоров в Царском Селе

Прошел китайский Новый год, и его хозяйка — Желтая Собака — окончательно вступила в свои права. Для нашего города «собачья» тема всегда была актуальна — просторы загородных парков влекут к веселым играм.

В Царском Селе всегда было много собак, а те, что жили в императорских дворцах, стали историческими персонажами. Конечно же, в галантном «осьмнадцатом» веке собаки всюду сопровождали хозяев и хозяек на их прогулках. Но собака тогда была больше модным аксессуаром или выполняла охотничьи и сторожевые функции.

К «личности» собаки впервые обратилась просвещённая государыня Екатерина Великая. Она всю жизнь питала слабость к собакам, о чем говорят ее многочисленные портреты, в том числе и картина Боровиковского. Императрица особенно любила левреток — тонкие, изящные и сообразительные существа радовали хозяйку. Самая известная собачка Екатерины — Земира, увековеченная в живописи и в фарфоре. Собачка происходила из многочисленного семейства сэра Тома Андерсона, которого вместе с «супругой» преподнёс государыне английский доктор Димсдейл в 1770 году. Семейство Тома Андерсона расплодилось, и их потомков активно раскупали представители аристократии. У императрицы в покоях резвилось целое собачье семейство. Она писала барону Гримму: «Я всегда любила зверей... животные гораздо умнее, чем мы думаем, и если было когда-нибудь существо, имевшее право на речь, то это, без сомнения, Том Андерсон. Общество ему приятно, особенно общество его семьи. Из каждого поколения выбирает самых умных и играет с ними...»

Любимцы императрицы постоянно сопровождали ее во время долгих прогулок по царскосельским паркам. Когда собачки умирали, их хоронили возле Пирамиды, созданной архитектором Ч. Камероном. По традиции, заведенной еще Петром Великим, тела собачек бальзамировали.

Возле пирамиды были погребены три собачки: сам сэр Том Андерсон, Земира и Дюшесса (видимо, родственница Тома). На плите было высечено: «Под Камнем сим лежит Дюшесса Андерсон, которою укушен искусный Роджерсон».

Собаки при дворе российских императоров в Царском Селе

Но к Земире императрица была особенно привязана. Когда собачка умерла, государыня велела графу де Сегюру написать эпитафию. Граф был в замешательстве, но Екатерина ответила: «Я полгаю, что вам достаточно будет знать, что она родилась от двух английских собак Тома и Леди, что она имела множество достоинств, только иногда бывала немножко зла». Сегюр исполнил желание императрицы и написал пространную трогательную эпитафию, где были такие строки: «Боги, свидетели ее нежности, должны были бы наградить ее за верность бессмертием, чтобы она могла находиться неотлучно при своей повелительнице».

Любовь к собакам от Екатерины унаследовал ее сын — император Павел I. Он любил собак, не зависимо от их породы и благородства происхождения. Долгое время любимцем «русского Гамлета» был беспородный шпиц, которого так и звали — Шпицем. В Павловске императора сопровождал беспородный пес, который имел честь спать на шлейфе императрицы Марии Федоровны.

Увы, любимому внуку государыни — Александру — любовь к собакам не передалась. Хотя, конечно же, они были при дворе, лишь история о них умолчала.

Зато другому внуку Екатерины — Николаю Павловичу — эта любовь передалась в полной мере. Помимо огромного «штата» охотничьих собак у Николая был и любимец — пес Гусар, черно-белый спаниель. Его можно увидеть на портретах императора. Пес спал в покоях императора на старой шинели. Пса описывали как «грязного и старого», хотя его регулярно приводили в порядок — 5 марта 1833 года за стрижку собаки было уплачено 10 рублей ездовому Ивану из личной «гардеробной суммы» царя. После Гусара были и другие собаки, но именно Гусар оставался настоящим любимцем императора. У супруги и детей императора тоже были свои собаки. Великая княжна Ольга Николаевна упоминает в дневнике, как императрица подарила ей собаку Дэнди, а у цесаревича Александра Николаевича были собаки Дилон и Нептун.

Став императором, Александр продолжал семейную традицию — у всех членов семьи были собаки, о чем сохранились художественные материалы: картины и акварели. Например, в одной из гостиных Екатерининского дворца (где раньше были личные покои Екатерины Великой) в интерьере видны маленькие собачки (акварель Э. Гау).

Среди множества императорских собак в историю вошел пес Милорд — большой черный сеттер. Его можно увидеть на многочисленных фотографиях Александра II. Собака прожила у Александра не долго — 7 лет, но оставила яркий след в истории. Она стала буквально тенью императора.

Дочь офицера Кирасирского полка А. П. Бологовская писала в мемуарах, что во время прогулки по аллеям Царскосельского парка ее испугала большая черная собака, а затем показался и сам хозяин — император. У Милорда было большое потомство, и, по традиции, щенков разбирали придворные и аристократы. Одного из щенков Милорда вырастил у себя писатель Л. Н. Толстой.

Милорд умер в 1867 году буквально от тоски, когда император уехал в Париж на Всемирную выставку. Впервые он не взял с собой верного пса. Милорд был похоронен у Зубовского флигеля Екатерининского дворца, со стороны Собственного садика — там было четвертое кладбище домашних животных (первое — у Пирамиды, второе — лошадиное, третье — на Детском острове). Могилки были утрачены уже в советское время.

У Александра III тоже были личные собаки — традиция семьи продолжалась. Больше всего Царь-Миротворец любил пса по имени Камчатка. Его подарили императору матросы крейсера «Африка» в июле 1883 года. Это была белая лайка, она стала верным спутником императора — он брал ее во все поездки и путешествия. У императрицы Марии Федоровны была собачка Типа.

Камчатка погибла в октябре 1888 года, во время железнодорожной катастрофы в Борках, когда царская семья возвращалась из Крыма. Тело собаки перевезли в Гатчину, где похоронили под окнами дворца — в собственном садике. Могила сохранилась — над ней стоит обелиск, выполненный по рисункам А. Менеласа, который делал проект надгробий в Царском Селе. Император очень горевал по своему любимцу и долго хранил ошейник Камчатки, а художник М. Зичи написал ее портрет. Спустя годы император писал жене: «У меня опять слезы на глазах, вспоминаю про Камчатку... Разве из людей у меня есть хоть один бескорыстный друг; нет и быть не может, и Камчатка был такой!».

Собаки при дворе российских императоров в Царском Селе

В семье последнего императора Николая II сохранялся патриархальный уклад, собаки были у всех членов семьи. Из самых известных собак императора можно вспомнить Ворона и Имана, чьи могилы сохранились на Детском острове.

Ворон появился в 1899 году, когда Николай был еще цесаревичем. Из-за того что собаку откровенно закормили, он сильно растолстел и вскоре умер. А после Ворона появился Иман. Император любил длительные пешие прогулки по царскосельским паркам, и собаки порой были идеальными спутниками. Иман даже сопровождал Николая во время велосипедных прогулок.

Иман также нашел упокоение на Детском острове. Чуть позже появилось еще два надгробия-пирамидки: там похоронили комнатных собачек Александры Федоровны — Шилку и Эйру.

Собаки при дворе российских императоров в Царском Селе

У великой княжны Татьяны Николаевны был французский бульдог Ортино (или Ортипо). Татьяна коллекционировала фигурки бульдога, которые изготавливались фирмой Фаберже из драгоценных материалов. У цесаревича Алексея был спаниель Джой, который разделил с царской семье ссылку в Тобольске и Екатеринбурге. После расстрела в июле 1918 года собачка уцелела: ее подобрали и перевезли сначала на Дальний Восток, а затем вывезли в Англию. Джой доживал свой непростой век в уюте Букингемского дворца как настоящий осколок истории.

«Собачий след» на царскосельской земле очень глубок, с ним связано много человеческих судеб, и этот след навсегда впечатан в историю и в искусство. И о нем речь пойдет в следующей части.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

Ольга Усачева, www.gorod-pushkin.info