Масонская символика в архитектуре павильона «Шапель»

Масонская символика в архитектуре павильона  «Шапель»

В настоящее время проводятся работы по восстановлению Александровского парка, в том числе реставрация дворца и павильонов. Недавно восстановлены павильоны «Белая башня» и «Арсенал», очередь за таинственным и загадочным павильоном «Шапель».

В своем мини-исследовании я рассматриваю легенду о пребывании масонов в «Шапели». В пользу этой версии говорит неоготический стиль и символ в архитектуре павильона — это флюгер в виде петуха, что в масонской символике означает «бдительность».

Согласно одной из версий, архитектор Адам Менелас, строивший часовню, также был масоном, и что изваяние Спасителя не просто так было размещено в стенах постройки. Шотландец А. Менелас, будучи каменных дел мастером, проезжая из Франции в Испанию, видел места, связанные с альбигойцами — предтечей масонов. Он, безусловно, знал о подземельях Монтсеррата, бенедиктинского монастыря, построенного монахами в 1025 году, духовной Меккой Каталонии, даже если там не был.

Подземелья Монтсеррата известны, прежде всего, скульптурным изображением Черной Мадонны. Хранителями ее считались монахи францисканского ордена. Но были у Черной Мадонны и знаменитые поклонники. Заметной фигурой является Игнатий Лойола, который основал Орден иезуитов. Именно они считаются основателями масонства.

Название «Шапель» можно трактовать двояко: это и капелла (chepelle), и «шапо» — венок из роз, который носила во время карнавала королева красоты, а потом возлагала на статую мадонны — в Провансе.

Все вышеперечисленные факты можно связать с павильоном Шапель. Однако кажется странным, что во времена Николая I могло возникнуть что-то подобное прямо под носом императора в царской резиденции. Император не забыл восстания декабристов, многие представители которых были членами масонского ордена. И не будем забывать, что император Александр I 1 августа 1822 года, находясь под влиянием революций в Италии и Испании, запретил деятельность всех тайных обществ в России — и особенно масонов, которые наверняка приложили руку к европейским событиям, так напугавшим царя. Николай I подтверждает указ брата рескриптом 21 апреля 1826 года.

Хотя Николаевская копейка, отчеканенная в 1831 году, имеет масонскую символику на аверсе — орел с опущенными крыльями (с такой же символикой было выпущено 5 рублей в 1817 г. при императоре Александре I). Это зашифрованный феникс, символ неумирающего учения масонов, возрождения и превращения творческой энергии, трактуемой в масонской литературе как завершение Великой Работы. Поэтому вопрос, почему в Александровском парке появилась Шапель и ряд неоготических построек (таких как Белая башня и Арсенал) шотландца А. Менеласа тогда, когда они, в принципе, появились бы не со столь выраженной масонской символикой — это вопрос пристрастности истолкования.

А возможно (и более вероятно), что петух (символ победы добра над злом, света над тьмой, вестник, говорящий о восходе солнца) — дань возникшему интересу к романтическому направлению неоготики в рамках стиля классицизм. В этом направлении часто использовались романтические традиции. Это стало результатом патриотических настроений на фоне победы над Наполеоном в 1812 г.

Под русской псевдоготикой конца XVIII — начала XIX вв. понимают романтическое направление в архитектуре на темы западного средневековья, отражающее идеализированное представление заказчиков о Средних веках как эпохе рыцарских турниров и торжества христианства. В России первые попытки архитектурных готических стилизаций относятся к 1770-м годам, когда архитектор Ю. М. Фельтен по приказу Екатерины II выстроил Чесменский путевой дворец и церковь, а В. И. Баженов по заказу императрицы занялся проектированием неоготической усадьбы Царицыно под Москвой.

Русские стилизаторы, в отличие от европейских, часто выборочно украшали фасады готическими элементами, такими как стрельчатые арки в сочетании с декором из нарышкинского барокко. В храмовом строительстве чаще преобладала крестово-купольная система.

Со второй половины XIX века русские псевдоготические фантазии уступают место приобретенным в западной литературе формам «интернациональной» неоготики, которые используются в строительстве католических костёлов для прихожан, уроженцев Польши. Таких храмов было немало построено во всей Российской империи от Красноярска до Киева. Архитекторы восточноевропейских костёлов использовали традиции кирпичной готики. По заказам частных лиц возводились сказочные строения с готическими элементами вроде декоративных башенок и машикулей — такие, например, как Ласточкино гнездо в Крыму.

С воцарением Павла I стилизаторство в готическом духе получило новое развитие, так как император стремился возродить идеалы средневекового рыцарства. Он даже стал главой католического Мальтийского ордена. Свои резиденции он называл «замками», хотя они соответствуют эстетике классицизма. Из построек павловской эпохи наиболее соответствует готическому духу Приоратский замок, но, помещённый в контекст других садово-парковых строений Гатчины, он воспринимается как архитектурный каприз.

Впервые интерес к готике распространяется за пределы узкого круга придворных при Александре I: В. А. Жуковский создает страшные баллады в готическом духе, А. А. Марлинский воспевает в прозе рыцарские турниры — этой литературой зачитывается вся дворянская Россия.

В это время перенесение западного средневековья на русскую почву характерно также в области архитектуры: древнерусские архитектурные ансамбли перестраиваются либо завершаются в псевдоготическом стиле. В Московском Кремле строить «под старину» пробуют даже приезжие итальянцы академической школы — А. И. Руска (Никольская башня, 1806) и К. И. Росси (Екатерининская церковь Вознесенского монастыря, 1808).

Усиление при Николае I патриотических настроений под лозунгом «Православие, Самодержавие, Народность» благоприятствовало возрождению К. А. Тоном и другими архитекторами художественных мотивов византийского и древнерусского, а не западноевропейского средневековья. Обращения к псевдоготике носят единичный характер. Наиболее последовательно традицию русской готики продолжал М. Д. Быковский, выстроивший, в частности, такие живописные ансамбли, как подмосковная усадьба Марфино.

Правление Николая I известно и рыцарскими забавами — Царскосельскими каруселями-турнирами — обращением к средневековью, времени, когда готика была одним из основных стилей. Поэтому павильоны Шапель, Белая башня и Арсенал стоят в одном ряду с неоготическими постройками той эпохи, и к масонам не имеет отношения. А символы, используемые в архитектуре, являются универсальными и могут толковаться как угодно. Упоминаний о пребывании масонов в павильоне не найдено. Скорее всего, это еще одна легенда нашего города. Мы надеемся, что очень скоро увидим и этот павильон восставшим из руин, в его прежнем архитектурном убранстве.

Любовь Синельщикова, www.gorod-pushkin.info

Фото Максима Лютого (2015 г.)