Встреча с Аллой Беленковой, автором книги о лицеистах

Владимир Шильдер, последний директор Лицея

7 ноября в 17.30 Центральная районная библиотека им. Д. Н. Мамина-Сибиряка и Краеведческий клуб «Отечество» приглашают всех желающих на встречу с Аллой Беленковой, автором книги «Святому братству верен я...».

Книга Аллы Беленковой «Святому братству верен я...» представляет собой фундаментальное исследование о лицеистах, связанных своим рождением, происхождением, службой с Эстляндией, Лифляндией и Курляндией. Она явилась итогом ее многолетних исследований в архивах России, Эстонии, Англии, Бельгии, США, Германии и личных, семейных архивах потомков. Книга написана прекрасным литературным языком, изобилует многими подробностями, что превращает ее в живое повествование о лицеистах.

Дело лицеистов

Информации, рассыпанной по книге, настолько много, что невозможно ее даже перечислить, и по этому свойству книгу можно отнести к энциклопедии. Чтобы вызвать интерес к книге, достаточно поведать лишь о трагической судьбе лицеиста 70-го выпуска — Михаила Владимировича Шильдера (1895-1925).

Михаил Шильдер был единственным нежно любимым сыном последнего директора Александровского лицея — Владимира Александровича Шильдера (1855-1925). Лицейский воспитатель Михаила, Александр Повержо, вспоминал: «Я всегда думал, что из него выйдет маменькин сынок, а вышел исключительный по блестящим способностям человек. Широко образованный, начитанный, знавший в совершестве иностранные языки, умевший рисовать, прекрасной наружности, он был обворожителен, притом скромен, духовно и физически чист... Был искренно привязан к Лицею и погиб именно из-за этой привязанности».

После революции Шильдеры никуда не эмигрировали, а почему-то остались на родине, что было, конечно, роковой ошибкой. О том, как они жили, оставшись на родине, можно узнать из письма Михаила Шильдера Сергею Воейкову от 24 октября 1923 года, которое тот получил за границей.

В 1920-1921 годах Шильдеры недоедали и мерзли — зимами — в Петербурге. Но благодаря заботам матери Михаила Анне Михайловне Шильдер (она, кстати, была из Прибалтики), продаже дорогих вещей, они как-то сводили концы с концами. Михаил не имел постоянной работы. Но, в тоже время, он делал все возможное и невозможное, чтобы спасти музей Пушкина, лицейскую библиотеку. Он вспоминал, как на подводе перевозил книги, музейные реликвии через весь город в Пушкинский дом, а над ним вились стаи голубей.

Внутренний коридор тюрьмы на Шпалерной, где содержались лицеисты

Его сведения в письме о бывших лицеистах похожи на некролог. Бывший библиотекарь лицея Алексей Нератов умер в ссылке в Сибири. Андрей Александрович Раевский, дежурный воспитатель лицея, умер в 1919 или 1920, на юге, от сыпного тифа. Константина Ска (Скасырского)- выпускника 71-го курса — убили на юге в 1919 году.

Несмотря на трудности существования в послереволюционной России, Михаил продолжает встречаться с оставшимися лицеистами в Петербурге так часто, насколько это возможно. И день 19 октября — святой день для лицеистов — всегда он старается организовать по-особенному. В это смутное время, как никогда, большим наслаждением для него становится организация лекций по русской литературе, вечеров поэзии и тому подобное. Он находит время и силы переписываться с бывшими лицеистами, раскиданными по всей стране. Заработок же Михаилу Шильдеру дает участие во Всемирном экономическом статистическом справочнике и непостоянная работа. Письмо заканчивается словами: «Собравшись 19-го октября, шлем всем Вам наши лучшие пожелания и братский привет. Надеемся вскоре объединиться». Но последнего им было не суждено...

В ночь 15 февраля 1925 года Михаила арестовывают, как и отца. По «Делу лицеистов» в эту ночь забрали 39 бывших выпускников Императорского Лицея. Ночью — на 25 февраля — аресту подвергаетмя его мать и племянница. Михаил Шильдер становится центральной фигурантом «Дела лицеистов». Ему приписывают участие в заговоре против советской власти за восстановление монархии. В изобилии находятся так называемые «факты»: переписка с лицеистами, участие в ежегодном статистическом сборнике — шпионаж. Даже священные собрания 19 октября становятся уликами и используются в основании обвинения. Отец, Владимир Шильдер, ознакомившись с постановлением о своем расстреле и расстреле единиственного сына, не выдерживает и умирает на Шпалерной. Михаила же и еще нескольких человек расстреливают 22 июня 1925 года.

Обнаруженное в архиве Королевского музея армии (Брюссель) Михила Шильдера письмо — не просто документ, а жизненный пример: страна потеряла сотни тысяч таких Шильдеров, людей совести, преданности, готовых жить «Для общей пользы». Об этом надо помнить и не забывать.

Марина Орлова, www.gorod-pushkin.info