Я след беру по выжженной тропе -
несусь за призрачною тенью
и слышу твой полуночный напев,
чудесное, но странное виденье.

За мною с треском гаснут фонари,
когда иду по спящему бульвару...
а я, со смертью заключив пари,
вновь отдаюсь божественному дару:

Я охочусь за северным штормом —
Эта роскошь не всем по карману,
Но пока что барометр в норме,
Ведь я прибыл сюда очень рано.

В ночь мосты развелись так угрюмо,
Над рекою теряется эхо
Разговоров глухих, как из трюма
И безумного странного смеха.

Старинные парки хранят свои тайны.
В листве путешествует эхо столетий.
Беседка наполнена запахом чайным,
Китайская крыша — дождливое лето.

Но вдруг испарилось виденье Востока —
На пир королевский зовут трубадуры.
У замка открылись стальные ворота,
Герольды трубят в серебристые трубы.

Блестящий взор давно потухших глаз
Остался на прижизненном портрете.
Он поражал изысканностью фраз,
Дарил графине пышные букеты.

В июне этот юный кавалер,
Чей образ отразился на картине,
Преподносил возлюбленной эклер
На берегу тенистом. Крик утиный