В преддверии «Царскосельского вернисажа». Интерьвью с Александром Некрасовым


Александр Михайлович Некрасов

«Нет у Бога человека, который бы родился без надобности. Каждый рождается в соответствии с тем, что ему необходимо сделать в этом мире». Это высказывание петербургского художника, директора музея современного искусства «Царскосельская коллекция» А. М. Некрасова, пожалуй, наиболее точно отражает позицию организаторов фестиваля «Царскосельский вернисаж», который проводится в Пушкине второй год подряд. Работы художников с ограниченными возможностями можно будет увидеть совсем скоро — первая выставка откроется уже завтра.

— Александр Михайлович, как стартовал проект в этом году? Какие перемены произошли?

— Задачи фестиваля принципиально изменились. Если в прошлом году мы собирали работы по всей России, и были они в основном на заданную тему — посвященные 300-летию Царского Села, то в этом году мы решили провести большую работу через пленэры со всеми центрами Петербурга, которые занимаются людьми с ограниченными возможностями. Их у нас более 30. Мы выбираем дни, ходим в парк группами по 15 человек.

— Что отличает работы особых людей?

— Вопреки общепринятой формулировке, мы их называем «люди с неограниченными возможностями». Очень интересное мышление у этих людей, оно не просто не уступает нашему, — оно более чистое, светлое, более искреннее. Через простые цветовые массы некоторым удается добиться удивительной выразительности. Это просто какой-то свой собственный язык. Мы им объясняем задачу, направляем, и они, не боясь, не сдерживаясь, делают то, к чему обычный человек боится подступиться. Интересно, что для многих из них это в принципе первый опыт в живописи. Сложнее всего как раз с теми, кто уже получил какое-то образование, кто занимался в художественной школе.

Работы художников с ограниченными возможностями

— Чем отличается подход к творчеству обычной художественной школы от подхода в вашей мастерской живописи?

— К сожалению, зачастую ставятся какие-то иллюзорные задачи. Срисовывание, например, излишняя детализация. Похоже — значит хорошо, непохоже — плохо. Есть и позитивные вещи, конечно, — правильное понимание формы, тона. Но нельзя все время ссылаться только на какие-то старые достижения. Самое главное в искусстве — это пространство. Наша работа преображается тогда, когда мы способны по-новому, в соответствии с тем, как мы живем, услышать это пространство, передать его. Боязнь сказать что-то от себя — это как раз то, что в творчестве очень мешает. А эти люди — они ничего не боятся. Они больны и ограничены только в плане сложности проживания рядом с нами. А вот в творчестве они в большей степени неограниченны, чем мы. Ну а наша задача — раскрыть потенциал каждого человека, приходящего в мастерскую.

— К сожалению, в социуме к людям с ограниченными возможностями часто относятся, мягко говоря, с непониманием. Неприязнь, раздражение, грубость — это далеко не все, с чем им приходится сталкиваться в обществе. Такие фестивали могут как-то изменить эту ситуацию?

— Думаю, что еще нескоро. Хотя мы в этом направлении двигаемся, боремся. Как правило, проблема эта быстрее всего находит отклики в душах тех людей, кого она коснулась, кто испытал эту беду хоть краем. В большинстве своем, мы, конечно, глухие и беспощадные. Нам, людям, которые просыпаются и знают, что нас не ждет смерть или какое-то увечье, нам просто нужно хорошо знать и ценить то, чем мы располагаем. И здесь, конечно, фестиваль помогает взглянуть нам на нас же самих с иной точки зрения.

— Что эти пленэры дают вам как художнику?

— Не хочу слукавить — дают усталость колоссальную. Приходиться сталкиваться с сопротивлением педагогов и родителей, которые часто назидательно вторгаются в работу ребенка и контролируют буквально каждый его шаг. Возможно, это происходит неосознанно, но, тем не менее, это создает ненужные барьеры и часто его травмирует.

Работы художников с ограниченными возможностями

Ну а от работы с ребятами я испытываю большую радость. Для меня это школа. Я чувствую, что за такой работой, за таким наследием будущее у творчества на Земле. Эти работы дороже, чем профессиональные картины, потому что профессионализм зашел в тупик. Сейчас художники стараются удивлять, не важно чем. Иногда содержание высасывается из пальца. Часто это пошло и неинтересно. А тут люди удивляют не напрягаясь. Удивляются сами, радуются и удивляют нас. Эта такая рука от Господа, не побоюсь так сказать, чтобы спасти тот загнивающий профессионализм, который сейчас живет в Петербурге. Живое творческое начало без извращения, глупости, эпатажа. Они делают для нас очень много. Для меня лично — они меня воспитывают: своим образом жизни, своей позицией, своим отношением к миру. Я тоже когда-то прошел и через пренебрежение, и через какую-то неприязнь. Конечно, недуг есть недуг, есть вещи, которые трудно принять — не так все это красиво, как может показаться на первый взгляд. Но со временем все это нивелируется, отходит на второй план. И конечно, мы прилагаем усилия, чтобы поставить «заплаточки» на эти проблемы и раскрыть возможность для реализации творческого потенциала этих людей.

— Фестиваль длится полгода. Почему был выбран столь длительный срок для его проведения? Какого результата вы ждете на выходе?

— Такой срок был выбран умышленно. Дело в том, что в сентябре пройдет крупная международная конференция, организована она будет Петербургской городской ассоциацией общественных организаций родителей детей-инвалидов. Эта конференция будет украшена выставкой наших работ. Она станет заключительным этапом всего того, что мы сделали в этом году на фестивале. И, главное, волнующие нас вопросы будут вынесены на уровень обсуждения.

— Какие перспективы у фестиваля?

— Для музея это этап, шаг к тому, чтобы сделать здесь, в музее учебный центр. Я планирую заключить договор с институтом культурных программ, чтобы была возможность работать не только с ребятами из центров, но и с педагогами. Мы выдали бы им сертификаты, подготовили бы их в плане того, как нужно работать, и дали бы им возможность на местах заниматься со своими ребятами. Когда это случится, наши фестивали обретут совершенно иное значение. Результаты будут гораздо значительнее.

Ну а нынешние результаты нас порадуют 24 июня, в День рождения города, рядом с музеем «Царскосельская коллекция». Будут отобраны 170 работ и, если позволит погода, мы их представим под открытым небом.

Беседовала Юлия Полякова